|
|
   |
Большая персональная выставка народного художника Украины, одессита Альбина Гавдзинского, посвященная его 90-летию, открылась 6 декабря в Музее западного и восточного искусства. Художника сердечно поздравили коллеги, руководство Одесской организации Национального союза художников Украины, музейщики-искусствоведы.
Искусствоведы-старожилы говорят: его творческая судьба сложилась солнечно, невзирая на «крамольную» импрессионистическую манеру живописи во времена кондового натуралистического соцреализма. Гавдзинского, в общем, не шельмовали. Может быть, порукою свободного творчества стала природная солнечность характера?.. Но какой же настоящий художник не знал внутренних терзаний — творческих сомнений, метаний, попыток уйти от себя вчерашнего. Знал их, наверное, и Альбин Гавдзинский. Во всяком случае, вот вам творческий отчет: смотрите, как менялась от года к году живописная манера художника, как работал он над собой, чтобы не заклинило в самоповторении, в однажды наработанном «фирменном» стиле...
И впрямь, резкий рывок на старте: он, уроженец села Бобрик Любашевского района, окончивший в 1950 году Одесское художественное училище, уже через год участвует во Всесоюзной выставке. Это нынешним молодым непонятно. Знали бы они, что значило в СССР прорваться сквозь кордон художественных советов! Что такое было для новичка — попасть на областную выставку. На республиканскую — это уже голубая мечта: там картину могли купить госучреждения, — и далеко не всем выпадало счастье прорваться. А тут — Всесоюзная!..
Но это была и закалка настоящего профессионала — худсоветы. Чтобы их успешно пройти, надобно было, как минимум, уметь рисовать. Классно уметь. Что сегодня для множества «художников-самовыраженцев» отнюдь, увы, не обязательно...
А еще через два года у тридцатилетнего Гавдзинского — первая персональная выставка. Это сколько надо было поработать, потому что из наработанного — еще надо было отобрать!..
Нынче на вернисаже в ОМЗВИ предстал Гавдзинский — лирик-пейзажист.
Разрезанная дыня либо ломоть арбуза на фоне моря — кто первый из живописцев в Одессе этот мотив придумал? Не берусь гадать, но у Альбина Станиславовича это излюбленный сюжет, варьируемый так и эдак, в разную погоду и при различном освещении, и всегда свидетельствующий о неиссякаемом жизнелюбии. Море у Гавдзинского всегда солнечно. Всегда блистает. Да, он отличный колорист и тонкий светописец. Живопись его удивительно раскованна и очень непосредственна — и в то же время обличает в художнике твердую самодисциплину. Гавдзинский всегда ведает, что творит.
Вот «Дача у моря» (1996)... да, это — Одесса, это ее дух. В колыханьях листвы и трепещущих световых бликах, в маревах моря. Те же блики-трепеты — в «садовом» портрете девочки «Линда» (1985 год). Жемчужные переливы дынной мякоти на фоне сизых волн — это «Натюрморт у моря» (2005 год). Во всем — раскрепощенная искренность. И восхищение.
...Иногда — скрупулезная гладкопись. Иногда — тяжелая, напористая пастозность фактур. Иногда — вибрирующая мозаика мелких мазочков. Иной раз — аскетическая графичность. Подчас — красочное буйство.
Есть еще излюбленная тема у Альбина Станиславовича. Это — зима. Уж не знаю в нашу эпоху глобального потепления, каковы были в Одессе зимы во времена творческого становления Гавдзинского. Были или не были, но он искал их — в Седневе, в Черниговской области, где у художников — Дом творчества. И находил: такую зиму, о которой, бывало, в детстве мечталось — с тончайшими, богатейшими нюансами глубоких синих теней на хрустящем вечернем снегу, как в картине «Из школы» (1976). Не зря тут, думаю, школа вспомянулась! Зимушка-зима — детская забава. Трепещущие световые блики на снегу, окрашенном холодной вечерней зарей, в этой картине сродни переливам перламутровой раковины. Картина «Иней» (1977 год) — это воплощенная нетерпеливая тоска ребенка: ну, когда же зима, Новый год, санки и подарки?..
Но вот совершенно другой, взрослый взгляд на зимний пейзаж, взгляд даже, можно было бы сказать, эстетский, не будь в нем все той же детскости: «Седнев» (1971 год). Строгость, скупость выразительных средств, сродни японской гравюре. Белое пространство, располосованное бурыми заборами. Очень музыкально — по пластическому ритму, монументально — по архитектонике, хотя изображены не дворцы, а хатки да сараюшки. Снег тут не переливается цветными огоньками — простые пригашенные белила ровно нанесены мастихином, лопаточкой.
Та же строгость — в «Окраине Седнева»: хмурая зима с проталинами. Сумрачность — не южная! Тонкое у живописца ощущение природы, атмосферы. Так же внезапно тихи, смирны, не по-южному строги — днестровские летние пейзажи: с серым небом, приглушенной зеленью...
Много можно прослеживать в работах Гавдзинского художественных пристрастий, перекличек, влияний и ассимиляций — все они идут через русскую живопись рубежа XIX — XX веков. Прелестны, к примеру, гуашевые «марины» Гавдзинского. Интересен своего рода путевой дневник в картинах — городские пейзажи Одессы, Вроцлава.
Альбина Станиславовича на вернисаже сопровождало еще одно его произведение — любимое и в полном смысле слова художественное: дочь Елена, огненноволосая красавица в духе героинь Булгакова. Художница. Отличный колорист. Не так давно была ее выставка живописи здесь же, в ОМЗВИ: вот уж подлинно не тот случай, когда природа, потрудясь в родителе, отоспалась в детях. Достойная смена отцу — Елена Гавдзинская!
Тина Арсеньева