|
|
   |
Каждая выставка Николая Прокопенко в придунайском городе (а нынешняя — уже четвертая) вызывает большой интерес — чтобы не сказать ажиотаж — в здешних интеллигентско-творческих кругах. Казалось бы, на бессарабском юге, да еще в августе, нет недостатка в «жаркости» и яркости. Но и при этом работы одесского художника воспринимаются как взрыв света и цвета.
Вот пример того, что энергетика картины зависит не от цветового напора, а от внутреннего драйва автора. Ведь работы Прокопенко при всей их яркости пестрыми не назовешь. Пожалуй, преобладает желто-песочная палитра, а есть такие «затененные» картины, как приковавшая внимание измаильской публики «Тайна». А вот соседствующая с ней в экспозиции «Царица Таврии», напротив, как будто выбелена (кстати, и сам Николай Николаевич, и его супруга-художник отметили высокую экспозиционную культуру Измаильской картинной галереи).
Выставка называется «Ню», и главная героиня — женщина. А изменчивость предмета изображения порождает многозначность картины и, значит, вариативность ее восприятия. «Я увидела здесь сиесту, негу, блаженство, — делится со мной посетительница выставки, стоя перед одной из наиболее привлекательных работ, — а прочитала название и поразилась: «Семь груш»! А ведь, правда, можно и так посмотреть...». И хотя другой поклонник таланта Николая Прокопенко, специально приехавший из Арцыза, увидел в роскошной натуре на его полотнах собирательный образ одесситки, сам мастер пояснял вашему корреспонденту, что изображение — это некий знак, а не отражение материальной конкретности. Наверное, именно в этом, а не в формальном сходстве, заслуженный художник Украины перекликается с Пабло Пикассо, с которым его часто сравнивают.
И действительно, Испания, где десять лет назад побывал наш одессит, не может не повлиять на художника. Но почему Пикассо, а не другой великий испанец — Диего Веласкес? Не его ли инфанта Маргарита просматривается в замечательной прокопенковской женщине с лимоном? И вообще, почему Испания, а не украинская изобразительная традиция, которую любовно изучал Прокопенко, или православная живопись, которой он многие годы занимался как художник-реставратор? Не будем ни к чему привязываться, загонять себя в рамки! Принимай любое явление жизни как абсолютную уникальность, потому что оно таковой и является. Наверное, так и действует творец, ожидая и от зрителя свободы восприятия. Вот и наш гость не был бы ни одесским Пикассо, ни современным Веласкесом, не будь он художником Николаем Прокопенко.
Наталья Мессойлиди, Измаил.
Фото автора