|
|
   |
Нынешним летом, а именно 24 июля, Комитет по Государственной премии Украины имени Александра Довженко, обсудив на заседании поданные кандидатуры, принял Соломоново решение: премию не присуждать в связи с тем, что ни один претендент не набрал причитающиеся 75% голосов.
Ничего, стало быть, заслуживающего внимания не случилось в отечественном кино за истекший год. Собственно, шедевры не каждый год случаются, — печальнее то, что кинематограф Украины «скорее мертв, чем жив».
Список претендентов выглядел так. Народный артист Украины Олесь Янчук — кинорежиссер, сценарист, продюсер, выдвинут Национальной студией художественных фильмов имени А. Довженко; Игорь Кобрин — автор сценария, режиссер и продюсер документального сериала «1941», кандидат от НСКУ; Владимир Мыславский — киновед, — кандидатура общественной организации Кинофестиваль «Харьковская сирень». И, по ходатайству общественной организации «Ассоциация продюсеров Украины», на премию претендовал коллектив авторов киноальманаха «Украина, гудбай», а именно: Мирослав Слабошпицкий («Ядерные отходы»), Владимир Тихий («Ангел смерти»), Юрий Ковалев («Пирог»), Дмитрий Сухолиткий-Собчук («Борода»), Евгений Матвиенко («Как казаки в космос полетели»).
Напомним, что Государственная премия Украины имени Александра Довженко, основанная в 1994 году, присуждается «за видатний внесок у розвиток українського кiномистецтва». Во главе премиального комитета стоит председатель Национального союза кинематографистов Украины Сергей Трымбач, лауреат вышеозначенной премии в 2008 году: за книгу «Олександр Довженко: загибель богiв. Iдентифiкацiя автора в нацiональному часопросторi».
Невозможно не похвалить корректность решения комитета. Это надо ведь: крыть почем зря «совок» и «герб СССР» — и претендовать на премию, учрежденную в память о советском кинорежиссере, патриоте Украины. Видимо, для «украинских злых» деньги не пахнут. И славы, ой, как хочется.
В который раз пишу: не «чернуха» претит в опусах «злых», а их профессиональная несостоятельность. Иные из «украинских злых» созрели разве что для клипмейкерства либо видеосюжета в телевизионных новостях...
Русский «нуар» в кино — явление, от которого не отмахнешься. Оно социально обусловлено. Можно бы назвать кино подобного рода фильмами социальной фиксации (анализ — явление в них сравнительно редкое). Между прочим, приведу отрывок из статьи Станислава Говорухина: «Тогда, лет пять назад, встречает меня Сергей Соловьев. «Видел «Возвращение»?». — «Видел». — «Что скажешь?» — «По-моему, грамотная студенческая работа»...
Это — о дебютном полнометражном фильме Андрея Звягинцева, 2003 год, «Золотой лев». И еще четыре приза Венецианского МКФ... Но не в призах дело: это добротный «черный» фильм, остро заявивший актуальную социальную проблему.
Но неужто «украинские злые» искренне считают свои короткометражки «видатним внеском»?! И простодушно не видят, что до образцов «черного» кино: начиная с «Маленькой Веры» Василия Пичула, ну, «як до Києва рачки»?
Насчет фильмов «злых», поданных на премию имени Довженко, я в свое время спросила молодого человека 23-х лет. Ответ: «В социальном кино должна быть какая-то проблема; а тут единственная проблема — это «богатый» внутренний мир авторов. Фильмы глубоко вторичны — видно, что эти люди насмотрелись российских киносюжетов производства 2008 года, могу даже показать тебе это кино в Инете».
«Тож свої короткометражнi арабески ми знiмаємо на цiлком безбюджетнiй основi — без зарплатнi, гонорарiв i визискування за кiнотехнiку: як друзi, товаришi й колеги, як громадяни», — задекларировали «украинские злые» в предисловии к своим альманахам. Да снимайте, ребята, на здоровье, показывайте на тусовках. Только при чем тут «видатний внесок»? Да и директоров кинотеатров не мешало бы опросить — о коммерческих рисках. В том числе — в артхаусных кинозалах...
Тина Арсеньева