|
|
   |
Самый безбашенный комедиограф современности, обладатель двух каннских «Золотых пальмовых ветвей» Эмир Кустурица украсил своим присутствием красную дорожку четвертого Одесского международного кинофестиваля, дал предварительный мастер-класс и последующий вечерний концерт вместе со своим фолк-рок-«No Smoking Orchestra».
«Унитаз — самое безопасное место в мире», — отпустил как-то иронический пассаж мой сын. Как бы не так! В голую попку присевшей по нужде барышни может прицелиться снайпер. Как в фильме Кустурицы «Жизнь как чудо». Пусть вас не смущает сей не салонный зачин. Ибо в веселом карнавальном неблагообразии — весь Кустурица, у которого все вверх тормашками и наизнанку, все относительно и все — на лезвии между жизнью и смертью. Кто еще может так, как Кустурица, преподать навык видеть в жизни — дар и чудо, любить жизнь — вопреки неприглядной очевидности, даже когда на голову тебе сыплются бомбы, даже если ты оказался по уши в дерьме?! Последнее обстоятельство — тоже не фигура речи: вспомните самую популярную ленту Кустурицы «Черная кошка, белый кот», где герой обтирается от упомянутого продукта жизнедеятельности — гусем: строго по «Гаргантюа и Пантагрюэлю»! Жизнь — праздник непослушания, сиречь — карнавал.
Сказать, что звезда «украсила» фестивальную дорожку — это, вообще-то, лакировка действительности. Анфантеррибль кинематографа начхал на бонтон, явившись на красную дорожку, а затем на оперную сцену для получения почетного «Золотого Дюка», в съемочном затрапезе — мешковатых штанах и джинсовой рубахе навыпуск. Уж не знаю, как оргкомитет фестиваля, а публика этого тонкого обстоятельства в упор не увидела, и из толпы там и сям неслось радостное: «Эмир! Эмир!»…
В чопорных Каннах за такие вольности конфеткой не потчуют, и кому, как не Кустурице, знать это: ведь он, помимо двух церемоний получения «Золотой пальмовой ветви» («Папа в командировке», 1985, и «Андеграунд», 1995), еще и в жюри 58-го Каннского МКФ посидел, как положено, в «бабочке». Но этот неформал любит устанавливать свои правила игры. Вы, может быть, видели в январе телевизионный сюжет про собственный фестиваль Эмира Кустурицы? Если подробнее, то: в 2004 году режиссер построил по собственному проекту горную кинематографическую деревню Дрвенград, она же Мечавник, она же Кюстендорф. В этой местности он снимал трагикомедию «Жизнь как чудо». В этом новом кинематографическом центре есть православная церковь, кинотеатр, библиотека, музей и проводится кинофестиваль, так сказать, «имени мене».
Никаких дресс-кодов, красных дорожек, вип-зон и гонораров! Хочешь — приезжай. Приезжай и спасай авторское, оно же артхаусное, кино! В ответ на происки Голливуда набей морду чучелу Брюса Уиллиса как воплощению кинопопсы — захлестывающего мир зла. Лупи, пока супермен не рассыплется в попкорн!
Как истинно карнавальная персона, Кустурица и тут — два в одном: клоун — и ктитор им же построенного храма Святого Саввы Сербского. В 2010 году режиссер был удостоен премии международного фонда имени Патриарха Алексия II «За выдающуюся деятельность по укреплению единства православных народов, за утверждение и продвижение христианских ценностей в жизни общества».
Плюс к этому Кустурица — кавалер французского ордена Почетного легиона…
«КИНО переживает тяжелый этап, — поделился с одесситами своими размышлениями югославский мэтр (Кустурица убежденный противник развала Югославии, он называет себя не иначе как «югославом»). — Переход от 35-миллиметровой пленки к цифровым технологиям все перевернул вверх дном. Люди идут по неверному пути. Развитием технологий они хотят убить эмоциональное единение художника с аудиторией. Фильмы стали способом делать большие деньги на человеческой глупости, и я не вижу будущего за кино. Аналитики из «Коламбия Пикчерз» пришли к выводу, что молодежь предпочитает Интернет, потому что, смотря фильм по компьютеру, можно говорить по телефону. Нового киноязыка новые технологии не принесли. Они принесли увеличение количества, в котором тонут хорошие произведения».
В то же время кино не утратило своей пропагандистской, гипнотической функции, отмечает Кустурица. Показывая вам фильмы с Анджелиной Джоли, киномагнаты хотят отучить вас думать. А то вы, чего доброго, додумаетесь до недовольства властями. Натурализм и искренние посылы французской «новой волны» 60-х растиражированы, профанированы и выродились в реалити-шоу: вот вам жизнь как она есть, и не пытайтесь ее изменить…
…Но, невзирая на пессимистические умозаключения, Эмир Кустурица после пяти лет простоя, заполненного 150 концертами в год, приступил к съемкам нового фильма с рабочим названием «Любовь на войне». Главную роль в фильме сыграет итальянская звезда Моника Белуччи, которая побывала на фестивале Кустурицы в его Деревянном городе и осталась в восторге. Сам постановщик сыграет в фильме монаха, а сюжет, судя по анонсам, растянет на несколько столетий.
Предварительным этюдом к новой кинокартине послужила Кустурице его короткометражка, с сюжетом о монахе-каменотесе, который ежевечерне, отработав, складывал эдак килограммов восемьдесят камней в мешок и нес на высокую гору, откуда и сбрасывал. Такой вот вариант мифа о Сизифе, кинематографическая метафора. Метафору в кино Кустурица очень ценит. «Для Запада этот персонаж — Сизиф, для Востока — образец самопожертвования. Я стремился в этом сюжете к катарсису, к иносказанию радости. Радость — это еще возможно», — заявил киношный парадоксалист.
Оказывается, не все еще потеряно: «Мы живем в барочное время! То есть, в период преизбытка возможностей. Снимай и создавай, что хочешь. Однако, с одной стороны, кино стало дешевле, а с другой — сузился доступ к аудитории. И от тебя все требуют быть простым: поменьше размышлений о смысле жизни!..».
Тем не менее, вы, «продвинутые», не забывайте семидесятые годы с их духовными поисками, с их формотворчеством в кино, призвал маэстро. Он с восхищением говорил об эпизодах фильма Александра Довженко «Земля»: Кустурица считает Довженко своим Учителем. Сказал он также и слова благодарности в адрес своих педагогов по кинофакультету в Праге. Не единожды упомянул Эйзенштейна и Достоевского с его методом «фантастического реализма». «Что хорошо в кино, так то, что оно не реально. Оно условно. Оно — коррекция реальности. Реальность — источник вдохновения, спроецированный на условность вымысла. Кино сродни архитектуре. Кто сам не конструировал, то есть не монтировал свой фильм, не продумывал сочетание частей целого, тот терпит крах».
Характерным было признание в ответ на вопрос, мог ли Кустурица стать соавтором фильма о Сталине (эту идею вынашивал покойный Алексей Балабанов, тоже побывавший в Дрвенграде). «Нет, потому что я не умею делать кино о людях, которых не люблю», — ответил режиссер…
«Но я надеюсь, — говорит Эмир Кустурица, — что мы вернем себе кино с настоящей жизнью и настоящим героем. Фильм — азартная игра. В кино меня судьба привела. И мне повезло. Я не собираюсь становиться монахом, но мне близка тема самопожертвования. Я работаю четырнадцать часов в сутки и не так уж много пью. Миру нужны фильмы о фундаментальных, базовых вещах, о добре и зле. Мы должны бороться и не уступать места глупости».
Тина Арсеньева. Фото автора