|
|
   |
В Доме медработников 12 апреля состоялась презентация книги Юрия Бунчика «Одержим заветным чудом».
Пишущих стихи сегодня — великое множество. «Знающих ремесло», умелых и умных. Но почему-то читать их не хочется. Многих знаю лично и досадую: вот иногда прорывается стихотворение настоящее или почти настоящее, но оно оказывается как бы случайным всплеском. Поэтов губит избыточная забота о форме и столь же избыточный интеллектуализм. Они как будто боятся отдаться порыву чувства, сказать что-то, нечаянно вырвавшееся из глубин души. В наш век это как-то не модно. Но ведь и умничанье — не питательно.
Явление чего-то принципиально иного — редкость. И оно оставляет в растерянности. Вот — открываю книгу наугад: «Она как будто бы летела За ангелами в небеса...». Это о слепой певице, девочке. Сентиментально и старомодно? «Я ухожу, а ты остаёшься», — как просто! Расставание навсегда. Тебя не хотят удивить, а бесхитростно высказывают горькую правду. «Какое трудное дело Просто писать всерьез». Впрочем, так же, как и жить всерьез, а не играть в жизнь и в поэзию.
Приведенные цитаты — из книги Юрия Бунчика. Книга «Одержим заветным чудом» издана в США — и привезена в город, в котором автор родился и жил до 16 лет, в который уже много лет не приезжал. Пишет на русском и английском, переводит на английский поэзию Марины Цветаевой (книга переводов вышла в Москве)...
Не могу сказать, что все стихи в книге на мой вкус, но в них есть поразительная искренность и чистота. Автору нигде не приходится привирать «ради рифмы», ради эффектной концовки.
ПОМНЮ, после одного поэтического вечера я, сомневаясь, спросил спутницу, понравились ли ей стихи некоего автора — крепко написанные, почти настоящие. И она, не колеблясь, ответила: они сделаны! Стихи Юрия Бунчика не «сделаны», и в этой своей почти нарочитой несделанности могут оттолкнуть иного «знатока». Они выговорены, выдохнуты, они безыскусны. И в то же время иные из них — безупречны в своей естественной красоте.
И я, слушая их, вдруг понимаю ту эстетику, с позиций которой все наши возможные упреки утрачивают силу. Это эстетика... наивного искусства! Вот цитата из современного трактата, посвященного наивному искусству: «Наив как видение мира — гармоничный самодостаточный оазис в мире, наполненном противоречиями и утратами». В свое время таким открытием была живопись французских наивных художников. Вот тут-то и прозвучала впервые формула «сакре кьор» — «святое сердце»: вероятно, в связи с названием базилики на Монмартре...
«А миру сердце я отдам И бытие постигну сам», — сказано Юрием Бунчиком наивно, но сказанное — неопровержимо. Без самоотдачи — нет бытия, а есть только обыденность существования. И без открытости сердца. Но когда оно так открыто, так беззащитно — не избежать боли. Все мы, боясь страданий, предусмотрительно запираем дверь своего сердца: стучите, бейтесь лбом — мы не откроем! Мы горьким опытом научены! И лишь очень немногих, таких, как Юрий Бунчик, горький опыт ничему не учит. Они словно бы остаются вечными детьми.
Юрий Бунчик переписывался с Анастасией Ивановной Цветаевой в последние годы ее жизни, эта переписка — в книге, и вот что он ей написал: «Я счастлив, что видел страдания, что познал жизнь так глубоко, так просто, так прекрасно». В биографической справке сказано, что Юрий с самого детства тяжело болел. Но читая стихи, видишь работу, которую выполняет страдание: оно очищает и возвышает душу. И в такой умудренной душе, в «святом сердце» — в их почти первозданной чистоте — становятся очевидными основы человеческого бытия. «Поэт неправдой жить не может. Поэт не может подлым быть».
Журналист и прозаик Вероника Коваль сказала о стихах Бунчика очень точно: в них полюса боли и восторга. А середины — нет. В самом деле — никакого «быта». Только бытие — обнаженное, без житейских одежд. Доверчивое, потрясающе искреннее, беззащитное — и взывающее к нам, к нашей отзывчивости, доброте. И понимаешь, что именно помогает человеку не выживать, но — жить: вера.
...Иногда мне кажется, что поэзия устала от усложненности и экспериментаторства. Впрочем, несколько десятилетий назад это заметил еще Пастернак, заговорив о желании впасть, «как в ересь, в неслыханную простоту». Но простота дается, может быть, всего трудней и поэту, и читателю: «ведь сложное — понятней им» (Б. Пастернак).
«Как часто с жизнью мы спорим, Не ведая, кто из нас прав, И, умудренные горем, Уйдем, ничего не сказав», — пишет Юрий Бунчик в стихотворении, посвященном памяти друзей. Сам он понимает обязанность поэта — сказать. Сказать о главном, о непреложности законов бытия, среди которых — открытость, правда, искренность, мужество быть.
«Ты говоришь так нежно и так просто, Что моя душа впадает в твои уста; Твои руки, как крылья, обвивают меня, И я, обессиленный, обретаю силы, чтобы лететь». Кому это? Любимой? Жизни? Богу?..
Илья Рейдерман