|
|
   |
Ретро-экспозицию «Новогодние капризы» дарит одесситам арт-центр «Кандинский» (ул. Пушкинская, 40). Вернисаж состоялся 12 декабря.
Директор центра и куратор выставки Анна Глазова — один из опытнейших галеристов Украины, ей довелось представлять одесское изобразительное искусство на знаменитом аукционе Sotheby’s: работы К. Ломыкина, Г. Малышева, А. Фрейдина. Сегодня, говорит Анна, только благодаря большим международным аукционам искусство достигает признания: «Это важно для развития не только арт-бизнеса, но, как ни странно, и самого искусства, для осознания значимости предшественников».
Поскольку я ухитрилась попасть в арт-центр за час до открытия выставки, директор провела для меня увлекательную экскурсию. Она представила мне графику одессита, члена НСХУ Сергея Юхимова — единственного в бывшем СССР художника, чьи иллюстрации к трилогии Дж. Р. Р. Толкин «Властелин колец» были изданы. книги эти вышли в Санкт-Петербурге. Другой излюбленный автор Юхимова — Чарльз Диккенс: на выставке висит большая работа тушью «Новый год по Диккенсу», композиция острая и динамичная, в добрых традициях советской книжной иллюстрации.
Гротеск Евгения Рахманина «Волчок», полуфигуративная гуашь, изображает смешного и одновременно грозного оборотня... или просто в звере тоже есть душа?
Много здесь старины, ретро с сюрпризами. Выставка восполняет наши представления о южнорусской живописной школе, да и вообще о развитии живописи в украинских землях. Вот работы Александра Чемисова — одессита, академика, члена Товарищества южнорусских художников уже под конец существования этого творческого объединения. Маленький зимний этюд («Чемисов был гением маленькой картины», — утверждает Глазова) датирован 1915 годом, автору — 24... Натюрморт с бананами художника Гавриила Малыша, окончившего в 1934 году Одесский художественный институт (будущую «Грековку) и чьим педагогом был профессор Т. Б. Фраерман (у которого учился и Олег Соколов). Гавриил Кондратьевич, получив диплом, стал затем ленинградцем; воевал в Великую Отечественную, в 1949-м и в 1952-м был исключаем из Союза художников за «формализм», но, тем не менее, сорок лет преподавал на факультете монументального искусства в именитой «Мухинке»...
Маленький полуэтюд: крестьянка с коровками, в золотисто-коричневом колорите, в мягком предзакатном свете, словно сам дух земли-матушки воплотился в этих колерах, — это же Татьяна Яблонская, 1947 год. Арт-центр приобрел эту работу на столичном аукционе.
Интересны литографии Ильи Шенкера, одессита, художника, архитектора, в 1974 г. эмигрировавшего в США (кстати, в том же году успевшего написать в Одессе портрет кинорежиссера Петра Тодоровского, а в 1991-м в США — портрет писателя Сергея Довлатова). Шенкер, говорит Анна Глазова, внес в искусство цветной литографии неповторимую «одесскую» манеру, фактически совершив скачок в технике этой гравюры, которая ранее была связана с традицией Высшего художественно-промышленного училища имени В. Мухиной, т.е. с сугубо северной школой.
Суровым лаконизмом отмечен маленький зимний городской пейзаж Станислава Фабьянского — Краковская крепость, писанная в 1915 году темперой: «Он был певец зимы», — отмечает Глазова. Этот поляк любил работать в Украине, в Харькове приобрел популярность как дизайнер.
Представлены на выставке и работы главного художника Одесской оперы, заслуженного художника Украины Натальи Бевзенко-Зинкиной: эскизы костюмов к балетам; эскиз к «Баядерке» получил в свое время первую премию на всесоюзном конкурсе.
Театр здесь недаром, вся экспозиция театральна: так, «Натюрморт с бананами» продолжен инсталляцией — водружен на точно такой же коврик, как на картине, с теми же фруктами на нем.
Изюминка этого ретропраздника — коллекция старинных кукол. Самый, пожалуй, редкостный экспонат — это тряпичная русская кукла, не какая-нибудь там из штопаного чулка, но от поставщиков императорского двора! Кукла изображает бабу, подпершую ладошкой щеку, в сарафане, платочке, а набита соломенной сечкой. Зато сарафан и косынка из тонкого натурального шелка — пасторальный, пейзанский, стиль! — а лапотки сплетены из натурального лыка.
...Анна Глазова увлеченно говорит о том, как игрушка, кукла формировала в ребенке исполнителя социальной роли. До 1917 года не было фабричных кукол-пупсов, но были «взрослые» куклы, причем непременно женского пола, ибо в каждой девочке воспитывали стремление стать дамой и матерью семейства. Вот вам немецкая кукла середины XIX века: у самой фарфоровая голова, а туловище... нет, не ватой, а все той же соломенной сечкой набитое, и ручки-ножки на смешных металлических шарнирах. Досталось это чудо арт-центру от одесситки Елизаветы Владимировны Савельевой, а ей в свое время — от сестры ее бабушки.
«Сегодняшний унисекс производит деформацию в сознании детей, да и взрослых, — размышляет Анна Глазова, — а порожден он экономической ситуацией. И экономическая же ситуация подвела к бурному распространению гомосексуализма в Европе, к навязыванию определенных моделей поведения, с пресловутой политкорректностью: кому-то оказалось выгодно, на этом, на поверку, строится целая индустрия...»
А когда-то так называемые гендерные роли были четко фиксированы. Вот паровозик для мальчишек: со знаменитой фарфоровой фабрики Мейсена!
Один из раритетов экспозиции сколь весел, столь и зловещ: елочный шарик 1947 года с изображением памятника Минину и Пожарскому был лично подарен Иосифом Виссарионычем Сталиным отцу одного из одесских коллекционеров!..
Анна Глазова, кандидат исторических наук, не мыслит парящего в эмпиреях «чистого искусства», но и не апеллирует к политической злобе дня. Ей близок универсализм, которым отмечено мироощущение художника, и нравятся среди художников те, кто не боится эксперимента, кто генерирует идеи. Как говаривал выдающийся художник кино Михаил Ромадин, есть произведение, а есть воспроизведение: художник обязан мыслить. Таковыми в Одессе Глазова считает, к примеру, фотографа Лизу Коваль, графика и скульптора Юрия Зильберберга, покойного Шенкера. «Описательное начало в искусстве мне чуждо, даже если оно представлено гением. Мне близок конструктивизм в творчестве. Нравятся те, кто не боится».
Валентина Василенко