|
|
   |
От души порезвился академический Театр музыкальной комедии имени М. Водяного, запустив на сцену «шалость» Игоря Лосинского и Яна Гельмана «Хаджибей, или Любовь к 3000 апельсинов». Постановка заслуженного деятеля искусств России Георгия Ковтуна.
Постановщик спектакля переживал, удастся ли воплотить на сцене такую Одессу, которую публика дружно признала бы как свою? Можно итожить: удалось! Удалось взять верный тон, не впадая в тривиальные «одессизмы». Тон этот — бесшабашного легкомыслия, не противоречащего практической сметке: на сцене отражен характер истинного одессита.
В спектакле беспроигрышно действует принцип, положенный в основу либретто его сочинителями: издевка над стереотипами. Игорь Лосинский и Ян Гельман эксплуатируют шлакоблоки, застрявшие в нашем сознании со школьной скамьи. Это всегда гарантирует реакцию здорового смеха. Вспомним «Всемирную историю», переписанную «с Иловайского» авторами журнала «Сатирикон». Или: «Как-то вечером патриции собрались у Капитолия». Или: «Братья мои, дорогие плебеи и фавны, фурии также и все остальные гетеры!». Вот и Лосинский с Гельманом — туда же. И не прогадали.
Что вам придет в голову, если сказать: «Турция»? Правильно: янычары, башибузуки, гарем, кальян и рахат-лукум. Вот у гигантских приборов для кальянного курения, да под танец живота, и зачинается история города Одессы в гареме бея крепости Хаджибей. Бей, естественно, изъясняется с отчетливым кавказским акцентом. В исполнении Сергея Богаченко этот бей таки симпатяга. По-одесски непотопляемый: выбитый из Хаджибея, он всплывет в Петербурге в качестве чрезвычайного и полномочного посла своей кальянно-лукумной родины...
Три грации, плененные башибузуками, зажгли пламенный мотор в организмах трех рыцарей удачи, подвизающихся в войсках генерал-аншефа русской армии Суворова. Шерше ля фамм — получишь Одессу: видимо, не зря в одессите отмечают сугубую любовь к комплиментам. Одна из прелестных пленниц француженка — шляпных дел мастерица: сама женственность (актриса Ирина Ковальская), она завладела сэрдэньком вольного черноморского казака Антуана Головатого (Тимофей Криницкий в этой роли убедителен не только в части юмора, но и чисто этнически). Вторая прелестница — русская графинечка, девочка-мажор в мини-юбке с фижмами (Наталья Ткачук), и этот жеманный бесенок полонил американского пирата на русской службе, впоследствии русского контр-адмирала Павла Джонеса (Владимир Кондратьев эффектен в образе, сама флибустьерская романтика!).
Душа хоровода граций — титульная особа: знай наших! Катерина, чью исторически эмансипированную натуру подчеркивают ботфорты аж по... «вам по пояс будет». Народная артистка Украины Ольга Оганезова в роли Катерины неотразима. Для героини-маски она находит множество неожиданных оттенков. Вот она — природная Одарка, отъявленный запорожский флибустьер перед ней трепещет; а вот она — заполошная простодушная поселянка, готовая некультурно заголосить: «Ой, лишенько!», — и вдруг она тонкая обольстительница, которую даже не нужно обучать манере: дай ей взглянуть на придворный салон, и артистизм натуры свое возьмет! Недаром ею очарован юный «отец-первостроитель» — гишпанец на русской службе Хосе де Рибас (истинно мушкетерская роль Виталия Платова, показавшего всю палитру соответственного жанрового обаяния).
Храбрая и безбашенная Катерина выручает плененных дамскими чарами — и в результате плененных турецким беем суворовских орлов. А потом, внедренная согражданами в столичные придворные круги, выручает и Одессу, строительство коей готов «занехаять» недальновидный сынок матери-основательницы. Но, чур, сюжет пересказывать не будем: все-таки в его поворотах зритель спектакля найдет удовольствие смеха.
Этот непутевый сынок... Что возникает в памяти при словах «Павел Первый»? Ага: прусская казарма и амбициозная тупость, и никакой Мережковский этой хрестоматии не переписал. Надо сказать, у создателей спектакля получился тут едва ли не самый ярко-гротескный образ: ария императора Павла (Руслан Рудный) — без преувеличения, самый смешной и колоритный из музыкальных номеров спектакля, да и весь ролевой рисунок продуман и исполнен в высшей степени выразительно.
Кстати, о музыкальных номерах. Они предложены Яном Гельманом, написавшим стихи на мотивы популярных опереточных арий, а также на мотив Хабанеры из «Кармен», а затем дополнены и упорядочены дирижером-постановщиком спектакля, заслуженным деятелем искусств Украины Вадимом Перевозниковым. Вышеуказанный принцип спектакля — обыгрывание стереотипов. В данном случае — стереотипа Одессы как «города оперетты» (не оперы, с ее мощной региональной школой, не города всемирно прогремевших пианистов и скрипачей, а именно — «опереточного» города, «на морском песочке»). Насколько живуч стереотип, я убедилась буквально в дни премьеры «Хаджибея», услышав от одесских коллег, что называть оперетту «опереткой» святотатственно позволяют себе лишь «приезжие»!..
Ну и понятно, что поет народ одесский, узнав, что молодой император готов прикрыть строительство города. Конечно же: «За что, за что, о Боже мой?!» — из «Летучей мыши» И. Штрауса. А когда в авантюру спасения Одессы вступают три прелестницы, то звучат песенные сентенции про «частицу черта в нас», перелицованные к случаю. Выбор, конечно, произволен, и оправдание ему — репутация Одессы как сугубого средоточия традиций оперетты...
В строе спектакля есть счастливая легкость. И яркая, гротескная зрелищность. Что тоже присуще одесскому характеру — задиристому, аффектированному, демонстративному по сути: а откуда же взяться хоть и тем же одесским «понтам»?! Неподдельный одесский кураж — высокий градус того бала, который завертел на сцене балетмейстер Ковтун...
Апофеоз «одесского национального характера» — способ, которым первопоселенцы решают в свою пользу судьбу города. Способ этот — взятка. Он изобличает природную гибкость и артистическую приспособляемость к предлагаемым обстоятельствам. «Взяточник — персонификация русской утопии, он обнаруживает богатейшие варианты самореализации там, где торжествуют расписанные циркуляром границы», — пишет театровед и философ А. Ястребов...
Вот скажите, что «Хаджибей, или Любовь к 3000 апельсинов» не одесский спектакль! В нем так схвачена суть города, еще в колыбели купившего расположение высочайшего должностного лица, императора, милым подношением — возом дефицитных в северной столице апельсинов! «Благодарить» — умение благодарное...
Невозможно не отметить роли в этой авантюре неистребимого «бручника» Янкеля, чья пластика, в блестящем исполнении Сергея Милькова, это же сплошной танец на тему «хочешь жить — умей вертеться». Нельзя не оценить и заслуг его главного клиента — Суворова (Николай Завгородний), в каждом движении, в малейшей интонации соответствующего чеканным формулам «пуля дура, штык молодец» и «русские прусских всегда бивали». Похвалим бравого Часового — Павла Смирнова. И даже лукавые происки «простака и субретки» — «зав. гаремом» Мухтарова (Александр Владыченко) и его томной супруги, бывшей Старшей жены бея (народная артистка Украины Наталья Завгородняя), сумевшей даже из евнуха сделать мужчину и отца... как оно и свойственно настоящей одесситке.
Тина Арсеньева. Фото Олега Владимирского