|
|
   |
Восьмого сентября исполняется 18 лет со дня смерти известного одесского писателя-мариниста Ивана Петровича Гайдаенко, много лет возглавлявшего областную писательскую организацию и областной совет мира. В январе 2014 года будет отмечаться 100-летие со дня рождения Ивана Петровича, и к этой дате друзья, коллеги и просто одесситы, которые знали, любили писателя-миротворца, уже начали подготовку, о чем сообщала «Вечерняя Одесса», автором и другом которой он был с момента выхода первого номера.
Теплые, дружеские отношения связывали Ивана Петровича Гайдаенко с первым Редактором «Вечерки» Борисом Федоровичем Деревянко. Во многих вопросах жизни города и всей страны они были единомышленниками, много раз в трудных ситуациях приходили друг другу на помощь.
Поминая И.П. Гайдаенко, мы публикуем сегодня одну из его статей, предоставленных редакции дочерью писателя Валентиной Ивановной (печатаем с сокращениями).
Всю жизнь у меня было два дома. Первый дом стоит в Одессе, невдалеке от моря, а второй... даже сказать трудно, где он стоит сегодня — мой кочующий, «межконтинентальный» железный дом. Недели и месяцы он раскачивается одиноким хуторком в Мировом океане, а потом заправским горожанином пристраивается в Марселе или Нью-Йорке, вписывается в ансамбль Сингапура или Мельбурна на день, на два, на неделю.
Какой дом я больше люблю? Вероятно, и тот, и другой одинаково. Оба они мне дороги. Когда живу в железном доме, скучаю по каменному, а два—три месяца поживу в каменном, рвусь к железному.
Каменный дом стоит на земле твердо, а железный — до безобразия неустойчив. Качается во все стороны. Иногда это качание достигает силы необыкновенной: кажется, опрокинется железная машина и больше не возвратится в свое первоначальное положение. Но нет, возвращается. Инженеры все предусмотрели, добротно построили дом из железа, надежно, с усиленной сейсмологичекой крепостью. При самом сильном «водотрясении» весь он содрогается, стены потрескивают, скрипят, а мне кажется, что это цикады на лугах свои песни заводят...
У дома каменного в кружевах лесной зелени заливаются соловьи, колышутся буйные травы, а здесь — ни стебелька, ни былинки. Спеет ли золотая пшеница, скучают ли по весне стерни и по багряным садам плывет бабье лето, метет ли метель и мороз ткет вьюжные покрывала земли — вокруг железного дома шумит одна вода. Она даже не пахнет землей, не знает упоительных запахов спелых плодов, пылит густыми туманами, неуклюже ворочается в своем ложе и все норовит выбраться подальше на берег. Даже снежные бураны не заносят морские дороги. Только возводят на них замысловатые ухабы, передвигают кочки, взламывают холмы и швыряют осколками брызг в темно-серую вату лохматых туч...
Время в железном доме не знает своего постоянного часового пояса. Стрелки часов переводятся каждые два—три дня то вперед, то назад в зависимости, в какую сторону перемещается кочующий дом — на восток или на запад. Часовые стрелки перевести — дело несложное, а вот поменять ночь на день — нелегко. Только привыкнешь отдыхать, когда в долготе твоего каменного дома все трудятся, а работать, когда люди, живущие по московскому времени, спокойно спят, как снова надо перепривыкать, менять обратно местный день на нашу ночь.
В Черном море, у турецких берегов, мне довелось увидеть необычайную спасательную флотилию. Шел весенний перелет птиц. Стаи пернатых странников, пересекая море, возвращались из теплых зимовий к родным гнездовьям. На спокойной воде отдыхала стая диких гусей. Еще один рывок, одно усилие — и они достигнут желанных рек и озер. Но что за наросты на спинах у гусей? Поднес к глазам бинокль. Вот оно что! Гуси выполняют роль морских спасателей. На их широких спинах расположились отдыхать но две-три перепелки. Спасатели ничем не выдавали своего неудовольствия непрошеными пассажирами. А может, они понимали, что перепел — птичка-невеличка, силенок мало, плавать не умеет, на воду сядет — утонет. Кто знает, может, у них и соглашение есть о взаимопомощи при морских перелетах!
От высот пятого океана через все горизонты голубого континента до самого дна глубинного царства вечной ночи, куда не проникает на один луч солнца, — всюду торжествует сложная и многообразная жизнь. Великая мать-природа щедра, но и строга, она мудра и совершенна, всесильна и легко ранима. Она поражает простотой и гениальностью решений. Она бескорыстно предлагает человеку свои научно-технические патенты в совершенствовании конструкций существующих электротехнических средств, создании совершенно новых приборов и аппаратов для познания мира и покорения пространств. Природа открывает нам свои сложно закодированные законы взаимосвязи всего живого и как бы подсказывает, что законы необходимо всемерно охранять, как зеницу ока. Не нарушать своей активной деятельностью экономическое равновесие, поддерживать жизнетворный баланс голубой чудо-планеты Земля.
С недавних пор и не ради красного словца мы говорим «Голубая планета».
Ю. А. Гагарин, поднявшись в космос 12 апреля 1961 года, первым из людей увидел землю голубым шаром с темными пятнами материков. Известно — голубизну Земле придает Мировой океан, занимающий более 70 процентов его поверхности, если бы знали о таком неравенстве соотношения воды и суши те, кто нарек наш остров во Вселенной Землей, они назвали бы его Океаном.
Десятки тысяч межконтинентальных домов днем и ночью передвигаются по Мировому океану и их жители — моряки — с тревогой свидетельствуют, что темных пятен на голубых просторах появляется все больше и больше. Огромные черные поля разлитой нефти плотным слоем покрывают десятки и сотни миль водной поверхности. Принято считать — полтора процента нефтепродуктов, перевозимых морскими путями, уходят за борт при очистке емкостей танкерного флота. Но это составляет
4 миллиона 500 тысяч тонн веществ, несущих гибель обитателям голубого континента. Аварии супертанкеров умножают количество «полей смерти» в океане.
На прибрежных шельфах многих стран мира вырастают ажурные леса буровых вышек и установок, добывающих из дна морского горючее топливо. Случается, что могучая техника не выдерживает единоборства с колоссальным давлением, и тогда черная маслянистая жидкость фонтанирует в море или, воспламеняясь, огненным столбом поднимается из воды к небу.
Если подытожить, сколько всего голубые просторы принимают нефти, и учесть, что один килограмм отравляет 80 тонн морской воды, то «черное золото» становится главным врагом Мирового океана.
Морские статистические учреждения подсчитали: в царстве Нептуна покоится свыше ста тысяч затонувших кораблей. В морских катастрофах ежегодно гибнет в среднем 20 тысяч человек. Печальный список пополняется почти ежедневно, что ни год, то терпят катастрофу на море от двухсот до трехсот судов. Например, в 1978 году от взрывов, столкновений, пожаров, штормов 473 судна прекратили свое существование. А в их трюмах были разные грузы: безвредные и смертоносные.
Мировой океан — не только великий водный путь мира, вечный источник энергии и неиссякаемый склад полезных ископаемых, он еще исполняет важнейшие функции жизнедеятельности планеты.
Огромнейший водный бассейн — аккумулятор солнечного тепла, терморегулятор климата земли, испаритель влаги, генератор кислорода, обильная нива, кормящая сотни миллионов людей. С его зеркала уносятся облаками 452 тысячи кубических километров воды, чтобы выпасть дождями и снегом на сушу, пополнить реки и озера, дать пресную воду людям и полям, лугам и лесам. 90 процентов органического вещества путем фотосинтеза вырабатывает океан. Его водоросли выделяют в секунду десять тысяч тонн ценнейшего химического элемента, без которого немыслимо прожить и минуты. Океан — истинная колыбель жизни, и он не должен стать свалкой и сточной ямой материков. Он должен оставаться чистым и жизнеспособным. Наша Голубая планета должна остаться голубой. Любой другой цвет планеты — противопоказан жизни всего живого.
Иван Гайдаенко