|
|
   |
Выставка полотен И.К. Айвазовского из фондов Одесского художественного музея, посвященная 195-летию со дня рождения выдающегося мариниста, продлится до конца месяца. Итогом ее станут научно-практическая конференция и выпуск альбома. Акция проходит при поддержке губернатора Эдуарда Матвийчука.
«Накушавшись» эскапад современных живописцев по галереям и выставочным залам, в Художественном музее отдыхаешь душой, предавшись обаянию старины и по-новому ценя старую академическую школу. Душа погружается в созерцательный покой и вступает в доверительную беседу с обитателями потустороннего мира, глядящими с портретов.
В юности, помню, — какой там Айвазовский! Нам, революционерам, импрессионистов подавай. Вот это — живопись. А тут, у русского (армянского) мариниста, — пристрастие к пафосным атмосферным эффектам, розовые закаты... карамель! И очень удивляло, за что его любит и так высоко ценит обожаемый Врубель, модернист из модернистов.
Теперь это вспоминается с улыбкой. Хотя, если честно, и «карамель» на полотнах Айвазовского не рассосалась. И очень уж репрезентативны, во всех отношениях, полотна. Но теперь, когда поугас «революционный» пыл, — какое обаяние в этих чуточку наивных по мысли «маринах»! А какое мастерство! И недаром ведь в 1841 году Иван Константинович Айвазовский был удостоен Золотой медали Папы Григория XVI за картину «Хаос», которая была помещена в постоянную экспозицию Ватиканского музея. Недаром художнику дали профессорское звание, когда ему и тридцати не исполнилось. Не просто так стал членом Флорентийской академии художеств и кавалером ордена Почетного легиона, причем первым среди иностранных художников во Франции.
...На выставке я насчитала 22 полотна. Плюс еще гуашь и акварель в витрине. Вообще же в коллекции Художественного музея 25 полотен Айвазовского и 4 графических листа. Все это — охват периода 1836 — 1899 годов. Спешите на эту выставку: такие тематические экспозиции из собственных фондов наши музеи не часто себе позволяют — места, увы, маловато.
Мне более всего пришлись по душе ночные морские пейзажи. Два варианта «Лунной ночи на море» изумительны по серо-пепельному, грозовому колориту и тревожной динамике облаков и волн. Изысканны «Ночь на Черном море», «Морской вид с часовней». Большущая картина «Пушкин у Гурзуфских скал» — она и вправду наивно иллюстративна, однако мечтательный Пушкин там надежно упрятан во тьме, зато величавый отуманенный горный пейзаж при полной луне исполнен тайны и поэзии — и на Пушкина, и на нас, и на наших потомков хватит! Такое грозное спокойствие природы — даже робеешь.
Изумляет ювелирной тонкостью проработки в сочетании со строгостью, почти суровостью, маленький «Вид Амальфи». А малюсенький этюд «Закат солнца» вообще прописан, словно миниатюра на кости.
А может быть, кого-то пленит «Морской вид» цвета морского бриза — перелива лимонного в бирюзу. Или громадная закатная марина-пастораль «Купание овец», с нарядными пейзанками на арбе...
Тут, главное, есть чему поучиться. Даже самым отъявленным революционерам от живописи. И еще — есть повод почувствовать себя тогда и там, где: «Пахнуло Англией... и морем...» — и вкусы, и пристрастия были совсем другие...
Валентина Андреева