|
|
   |
В Еврейском культурном центре «Бейт Гранд» 16 апреля состоялся пресс-показ танцевального спектакля «Вагон №8». Автор идеи — Айя Перфильева. Режиссура и хореография — Айи Перфильевой и Сильветты Атаулиной. Премьера состоится в «Бейт гранд» 24 апреля в 19.30.
«Маленькие» обе — в смысле, миниатюрные. Но в каждой — стальная пружина или тот чертенок, которого в Андалусии звали «дуэнде»: душа творчества. Ну, может, он только в Сильветте Атаулиной сидит — андалуске по отцу и по рождению; фамилию же она носит мамину, татарскую. Зато Айя Перфильева — прямой потомок Пьеро и дальняя одесская родственница несравненного Чарли. Обе — травести. Обе изумительно талантливые. До того, что даже грустно становится: вдруг ощущаешь немалый город с интенсивной культурной жизнью как рутинную провинцию, в которой талант — неприкаян. Им бы, и Перфильевой, и Атаулиной, собственную сцену, сольные программы и классных режиссеров...
Нет, они, конечно, здесь востребованы. Социально. Айя Перфильева, у которой в активе московская выучка: в театре пластики и драмы «Октаэдр» Гедриуса Мяцкявичуса, на мастер-классах у Мориса Бежара в его балете «ХХ век»; работа на эстраде в группах В. Меладзе, Ж. Агузаровой и др., — сейчас руководит студией джаз-модерн-хореографии и пантомимы в центре «Бейт Гранд». Сильветта Атаулина ведет школу-студию степа и танца фламенко во дворце культуры имени Леси Украинки, а также в «Бейт Гранд», и преподает в театрально-художественном училище и в училище искусств имени Данькевича. У обеих — опыт выступлений на международных фестивалях, сотрудничества с одесскими «Масками» и другими шоу-группами. Но такова уж участь хореографа: светиться в чужом контексте, творить чудеса, оставаясь за кулисами. Вот они и решили «выйти из подполья» как сами себе режиссеры.
Спектакль «Вагон № 8» несет, таким образом, троякую нагрузку. Показать наработки хореографа-постановщика. Продемонстрировать результаты деятельности хореографа-педагога. И — наконец-то — выступить солистом. А поскольку Перфильева и Атаулина работают в различных, даже несовместимых, стилистиках — кроме, разве что, степа, — то они придумали скрепляющий прием, «красную нить»: путешествие в пространстве и во времени. Нумерация вагона намекает на знак бесконечности.
Дело стало за героем. Нынче мужчина — большой дефицит в пластических искусствах. Да к тому же, как заметила Айя Перфильева на предпремьерной пресс-конференции, требовался синтетический характерный актер и универсальный танцор. Если бы такой нашелся среди профессионалов, он вряд ли выкроил бы достаточно времени для проекта Перфильевой и Атаулиной. Поэтому «простого инженера» Нолика взялась танцевать Айя Перфильева. И станцевала, скажу, забегая вперед, блистательно. Так, что сама мысль о приглашенном «синтетическом профессионале» показалась кощунственной...
Сюжетная схема — подручная. Бойкая одесситка посылает мужа, Нолика, на «Привоз». Дальнейший ход событий излагаю так, как поняла «своими глазами»: язык танца допускает варианты истолкований. Нолик теряет ключик от портфеля, и всякая попытка отпереть замок играет с ним шутку: герой оказывается в волшебном поезде, уносящем то в Париж, то в испанскую Андалусию, то в Израиль, то в Америку. Всюду роскошные аборигенки пытаются соблазнить нашего инженера. Нолик же, дивясь заморским чудесам, оказывается не подкаблучником, но трогательным созданием с поэтической душой, обожающим свою крикливую женушку, с которой ему уютно в жестоком мире. А заклиненный портфель оказывается набит нотными листами — в них-то и содержится волшебство.
Два слоя действа — работа учениц и работа их наставниц — для меня обособлены и несопоставимы. Работа любительского коллектива, какими бы колоссальными трудами педагога ни были достигнуты ее результаты, это одно; то, что показывают профессионалы, — это другое. А Перфильева и Атаулина — не случай для стыдливого иносказания: «на высоком профессиональном уровне». Здесь — высокий Талант. Где ты, менеджер?!
На мой взгляд, кордебалет, какую бы стилистику ни исповедовали его постановщицы, мог быть более индивидуализированным в каждой сцене, обогащенным этническими элементами, с пластическими приметами женских повадок определенной эпохи. Понятно, фламенко и степ — явления специфические, с географической привязкой. А вот парижские сцены — каких времен этот Мулен Руж? По черным очкам и косыночкам «парижанок» — это вроде 60-е, но ведь и эти годы носили особенный поведенческий отпечаток. Танцевали твист не в манере «модерн-хореографии». На пресс-конференции, разговаривая с Айей Перфильевой, я недаром упомянула фильм Э. Сколы «Бал»: там приметы эпох даны очень внятно.
Так же Израиль: хотелось бы колоритной характерности в танцевальной массовке. Как и Франция, это пока что — в основном, спортивный, модерный, танец. Это, конечно, драматическая сцена, в которой Нолик оказывается вдруг перенесенным на 70 лет назад и отчаянно пытается защитить, выколдовать, отмолить у неба обреченных девушек с желтыми шестиконечными звездами на жакетах. Но девушки клонятся, как колосья под серпом, и уплывают в беспощадное небо...
Однако все мои замечания — лишь затем, чтобы показать: спектакль «Вагон №8» имеет богатый резерв для разработки и со временем, надеюсь, обретет стилистическую полноту. Ведь понятно: работая с непрофессионалами, с нуля, педагог всякий раз исходит «от достигнутого».
Описывать, что такое танцовщица, мим и актриса-эксцентрик Айя Перфильева... извините, в прозе — не могу, а сочинять поэму — газета не ждет. Для этой женщины нет телесно невозможного. Тут не человечья, тут эльфийская какая-то, но наделенная бессмертной душою, природа, внешне податливая, как воск, внутри упорная, как булат. Перфильевой любуешься, как любуешься водопадом и звездами.
А обольстительный бесенок Сильветта Атаулина — то задиристая гитана в стиле «фламенко пуэбло», «народного фламенко», то уличный «гамен», неважно, парижский или с Брайтона! Сильветта призналась, что ее фламенко — в стиле фьюжн, то есть вобрало разные танцевальные стили, особенно джазовые. Но это вообще современная тенденция, в том числе в самой Испании. Стилевого же чутья Атаулиной не занимать, она, артистичная в высшей степени, в этом смысле умеет вышколить и своих учениц.
Что и говорить — волшебному «Вагону № 8»... семь футов под килем, попутного ветра и долго оставаться на плаву!
Тина Арсеньева. Фото Олега Владимирского