|
|
   |
Генеральная репетиция спектакля «Князь полнолуния» в Русском драматическом театре состоялась 28 марта, на нее были приглашены журналисты. На следующий день была дана премьера в том же составе. Режиссер-постановщик — Михаил Чумаченко (Москва).
Постановка дает материал для предметного разговора, но рождается-то спектакль на публике и, как правило, к пятому представлению, поэтому погодим с выводами. К тому же, весьма желательно видеть и параллельный состав, особенно Дракулу: на этот раз его играл Сергей Поляков, еще предстоит играть Виктору Ильченко.
Пока что отметим несомненную, на мой взгляд, удачу, каковой является драматургическая основа. С написанием крепкой, увлекательной сценической версии, с хорошо выписанными, причем сочиненными, диалогами, следует поздравить Елену Савранскую (она работает в Русском театре заместителем директора). Полагаю, что на пьесу «Князь полнолуния» должны наброситься многие театры.
Савранская в своей интерпретации классического романа ужасов Брема Стокера идет не вослед автору, а по стопам его интерпретатора Френсиса Форда Копполы. Его знаменитый фильм «Дракула Брема Стокера» 1992 года — ядовитенькая вещица, злостно размывающая грань между добром и злом посредством эксплуатации мифологемы «красавица и чудовище»: знайте, мол, жестокие сердцем, что и вампиры чувствовать умеют... Меж тем как в первоисточнике Дракула есть безусловное и подлежащее истреблению зло, безо всякой казуистики.
Но Савранская откорректировала сюжетный выверт Копполы, и оказалась в этом тоньше и глубже апологета «крестных отцов». Идея ее пьесы в том, что победить чудовище можно отнюдь не влюбившись в него (хорошо, если оно, как в сказке, на лицо ужасное, доброе внутри; а если наоборот?!), — победит монстра лишь тот, кто задушит темное начало в себе самом, кто найдет в себе силы противостоять соблазну и упорядочить собственный первобытный душевный хаос. В спектакле это нелегкое борение выпадает на долю нежной Вильгельмины, которую сыграла Алла Нестерова.
Задействованный в спектакле молодой состав оказался чрезвычайно обаятельным: Юлия Макаренко в роли Люси Вестенра прелестна, трио упыриц — Юлия Амелькина, Александра Цымбалюк, Нелли Чуран — обольстительно, настоящие романтические герои — Дмитрий Жильченко, Вадим Головко, Егор Карельский. Но... погодим и тут с выводами: есть природное обаяние, а есть заданный режиссером рисунок роли, выводящий, по идее, к сути образа.
Ну, а с живой крысой, непременной спутницей упырей, нас надули: выпустили в прологе вереницу игрушечных шушар на колесиках. Живая, очевидно, сачковала в клетке: наверное, не поддалась вампирскому гипнозу и решительно отказалась быть предметом манипуляции.
Валентина Андреева. Фото Олега Владимирского