|
|
   |
В лютеранском кафедральном соборе Святого Павла 25 марта состоялся концерт духовной музыки.
В исполнении Вероники Струк звучала Токката и фуга ре минор Баха. Звучала совершенно. Орган подобен плугу, отваливающему звуковые пласты, а Бах — пашет небо. И возникающая потом фуга — как борозда, вдоль которой можно идти бесконечно. А прямо перед тобой — Иисус на кресте, и вдруг понимаешь, что Он — между небом и землёй. И нам нужно от земли оторваться. Нам помогает Бах, он поднимает нас мощным усилием.
Звучит фа-минорная «Чакона» Иоганна Пахельбеля. Очень красивая музыка, без могучих органных аккордов, иногда даже игриво сплетающая ноты, — но это не просто вариации, это негромкое раздумье, это мысль в пространстве храма. Может быть, лишь в дни ранней юности способны мы на такую высокую мечтательность, но она-то уносится прочь, летучая, как облачко. А тут есть устойчивость, даруемая верой.
И, наконец, кантата «Stabat Mater» Джованни Баттиста Перголези. В полном объеме, все двенадцать номеров. Солисты — заслуженная артистка Украины Наталья Шевченко (сопрано) и дипломант международного конкурса Марина Годулян (меццо-сопрано). Как оказалось, замечательный ансамбль! Пару лет назад я уже слушал это произведение в Литературном музее, но был другой состав исполнителей, да и Вероника Струк была за роялем. А тут — аккомпанирующий исполнителям орган. Спрятав свою мощь, он может быть тихим и невероятно нежным.
Поразительная красота! Когда вступают женские голоса — мы и впрямь на небесах. Голоса сплетаются. Они — как трепещущее пламя свечи. Пламя задувает ветер. «Stabat Mater» — «Стояла мать скорбящая», начальные слова католической молитвы. Такая божественная скорбь! Чистота, просветлённость чувства. Вспоминаются Рафаэль, Джотто. Я бы не удивился, если бы и впрямь увидел парящих неподвижно ангелов. А интонации то и дело меняются. Печаль — но и гнев, и протест. А потом, как бы по контрасту, и нежность поразительная! И мужество веры, которое крепнет ближе к финалу. Это «страсти» — не в нашем житейском смысле, а как предельное напряжение души и духа: перед лицом смерти и во имя бессмертия.
Слушая, не могу не думать о том, что с нами происходит. Первая половина XVIII века, эпоха барокко — вот высший взлёт, вот «утраченный рай» нашей культуры. Равновесие ума и души ещё не нарушено! И ум высок, и душа стремится ввысь, она не может существовать без святыни. Но с тех пор прогрессировала так называемая десакрализация — и дошло, что называется, до упора. Мы потеряли культуру чувств, скорбных, высоких, утончённых, мы уже не постигаем святость красоты...
Почему же зал так благодарно и долго аплодировал? Все встали и повернулись лицом к трём женщинам, которые только что даровали слушателям бесценные мгновения подлинного бытия. Нет, это был не рядовой органный концерт, это было событие — не только художественное, но и духовное.
Илья Рейдерман