|
|
   |
Выставка под таким названием открылась в галерее Всемирного клуба одесситов (Маразлиевская, 7). Ее автор — молодой, но уже достаточно известный художник Станислав Жалобнюк, много и плодотворно работающий на территории современного искусства, не изменяя живописной технике. Так получилось, что все выставочные экспонаты получили блестящую интерпретацию уже на вернисаже, остается только процитировать выступавших.
Так, открывая выставку, вице-президент клуба Евгений Голубовский заметил: «Название «Вещественное доказательство» кажется мне знаковым. Художник давно доказал, что предметный мир волнует его не меньше, чем мир чувств, что живописное мастерство его все выше и выше». «По роду своей деятельности я гораздо чаще имею дело с искусством старых мастеров, — добавил директор Музея западного и восточного искусства Владимир Островский. — Естественно, возникают мысли о значении жанра натюрморта в европейском искусстве. Еще с семнадцатого века натюрморт никогда не рассматривался ведущими живописцами как жанр изображения вещей. Другое название жанра, «штиль лебен», «тихая жизнь», кажется гораздо более точным. В натюрмортах Стаса Жалобнюка присутствует некая жизнь, может быть, не сразу угадываемая. И тут возникает опасность попасть в интонацию «натюрморт для натюрморта», очень трудно добиться философской ноты. А Жалобнюку удается достичь второго дна, иносказания, что и привлекает нас в европейском натюрморте, который зиждется на символике. Гвоздика — символ страстей Христовых, чертополох — верности жениха своей невесте, этот язык символов зритель должен знать. Мне верится, что натюрморты Стаса Жалобнюка не просто изображения бутылки и колбасы, а мир образов, которые нам предстоит расшифровывать. Наконец, ему присуща монументальность, даже в небольшом формате это звучит веско. Пользуясь случаем, с удовольствием приглашаю встретиться вновь на его выставке в нашем музее, которая состоится нынешней весной».
Коллекционер Феликс Кохрихт обратил внимание собравшихся на еще один важный аспект: «За этим художником стоит историзм, ощущение культуры, которая за спиной у современного человека. Я вспомнил эпизод с Гете, который на Палатинском холме восхитился увиденным, и это было началом возврата человечества к античным образцам. Изображение Сократа, по моему мнению, появилось среди натюрмортов далеко не случайно, как некая часть интерьера некого просвещенного владельца, который поместил в своем доме либо мраморную статую великого философа, либо его портрет. А изображения гипсовых мальчиков я могу прокомментировать со всей ответственностью, так как видел их сваленными в кучу возле демонтированного фонтана, потом обнаружил их на полу в мастерской Стаса, а на полотнах они обрели новую жизнь... С удовольствием ожидаю его очередной музейной выставки и новых аллюзий с римским обществом, которое так похоже на наше, сегодняшнее!».
Галина Марьина