|
|
   |
«На крыльях вдохновения» — так назвали педагоги Одесского художественного училища имени М. Грекова (директор — О. Г. Косьмина) экспозицию работ, преимущественно дипломных, своих студентов. Выставка открылась в залах Музея западного и восточного искусства.
Что происходит в Украине с программами творческих учебных заведений при переходе к Болонской системе? Количество учебных часов, отведенное на овладение профессией, сокращается подобно шагреневой коже. Понятие о подготовке людей творческих профессий у верховных чиновников, по всему видно, смутное, и советоваться с педагогами — художниками, музыкантами, артистами — они не считают нужным.
Чтобы не быть голословной, привожу данные, полученные от заведующего отделением живописи ОХУ им. М. Грекова Александра Ивановича Логвина. На первом курсе набегает по четыре-пять часов рисунка и столько же живописи в неделю. К третьему курсу — по семь часов в неделю. На четвертом, итоговом, уже по десять-одиннадцать учебных часов. Нонсенс!
В СССР был норматив художественного училища: 12 часов живописи в неделю, 16 часов рисунка, 4 — композиции. Так — с первого курса до последнего, четыре года, невзирая на количество предметов, как общеобразовательных теоретических узкоспециальных, так и всяческих: историю КПСС и научный коммунизм никто для художников не отменял. Такое количество учебных часов на овладение ремеслом было оптимальным, и его отнюдь не профаны вычисляли. Да еще и домашние работы требовались. Только так можно было чему-то выучиться.
Год назад разговаривала с педагогами театрально-художественного училища — тот же отчаянный вопль: спецпредметы неуклонно урезаются, как прикажете обучать навыкам профессии?!
Болезнен для представителя «свободной профессии» и рынок труда. Украине достались в наследство многочисленные учебные заведения искусств УССР, где на их содержание не скупились, и работой выпускник в гигантской стране был обеспечен. А в нынешней нищей Украине, когда производственная сфера «скорее мертва, чем жива»?!
Вот я и решила поговорить с педагогами «Грековки». На выставке мне многое понравилось: сразу видно, преподаватели работают на совесть. Хотя... есть еще фактор отбора. В «Грековку» со всего СССР поступать ехали. Теперь круг «абитуры» сузился до такой степени, что педагог волей-неволей «має те, що має». Не только в «Грековке», — а в консерваториях, что, не так? Разве что фору дают старательные китайцы-контрактники.
Работы художников-прикладников: уж эти, надо думать, не пропадут... Если, конечно, банкиры и богатые домовладельцы не поскупятся украсить интерьеры от «вiтчизняного виробника». Будь я богата — непременно купила бы монументальную настольную керамическую группу Н. Василенко «Дон Кихот и Санчо Панса» (преподаватель — Б. Г. Белов). Как выразительно исполнена, как пластична, сколько неподдельного чувства! Когда в разговоре я упомянула эту вещь, педагоги-«грековцы» переглянулись и улыбнулись: да уж, вещица несколько лет притягивает восхищенные взгляды.
Отделением декоративно-прикладного искусства заведует Лидия Викторовна Лазарцева. На текущий год расклад в выпускной группе такой: керамистов — 5, специалистов художественно-декоративной среды — 6 (отделом художественного оформления ведает Виктор Гоманюк). В группу набирают, как правило, шестерых на госзаказ и трех-четырех контрактников. Конкурс, по нынешним условиям, немалый: семь человек на место.
В отчетной экспозиции хороши практически все работы (а их представлено 72). Бросаются в глаза две большие подглазурные вазы «Греческие мотивы» Н. Карлюги, по мотивам древних амфор. Очень эффектны напольные и настольные композиции
О. Мицовской, М. Пахомовой, О. Селищевой (преп. Л. В. Лазарцева). Совершенно очаровательна вереница керамических зверюг «Африка», тоже — вазы, автор — А. Погонец. Изысканный набор «Легенда»: пара тяжелых шандалов, блюдо, вазочки, абажур — расписаны в черно-белой гамме и навевают что-то такое ностальгическое... из «Снежной маски». Педагог обоих авторов — Б. Г. Белов.
Однако у нас ведь и заводы керамики «лежат»: где проходить теперь дипломную практику? «Есть еще пара заводов, — рассказала мне Л. В. Лазарцева. — В Славуте Хмельницкой области работает «Будфарфор», через неделю ребята уезжают туда на диплом. На той базе можно делать что угодно, там производят сантехнику из каменной массы (так называют обожженную глину). В основном, там можно экспериментировать с пластикой, поливами и глазурями. А вот роспись удобнее делать на фарфоровом заводе в Сумах, там работали наши дипломники в прошлом году».
В СССР предприятия обязаны были брать студентов на дипломную практику. Теперь — не обяжешь. Педагоги сами договариваются. В той же Славуте, говорит Лидия Викторовна, завод в руках у немцев и финнов, только исполнительные директора наши. Но вузы, наша «Грековка» и Львовская академия искусств, наладили с «Будфарфором» своеобразный бартер: завод им — производственную базу, а студенты ему — украшение интерьеров и территории. Керамическую садовую скульптуру оставляют львовяне, а в кабинетах вазы, плафоны, изящные безделицы — от одесситов.
Так может, спрашиваю, отечественное керамическое производство потихоньку поднимается? Педагог вздохнула: «Поднимается сейчас... Китай. Его ширпотреб вытесняет керамическую продукцию и Украины, и России».
«Хорошо, что отделение наше многопрофильное, — итожит Л. В. Лазарцева. — Выпускники и батик изготовить умеют, и с производством художественного стекла знакомы (на выставке — пять витражей), и компьютерные программы осваивают, и стенную роспись выполняют. И преподавать имеют право».
Станковая живопись, то есть картина, сегодня самое уязвимое изобразительное искусство: на любителя. Да и не отшлифуешь живописца, имея урезанную учебную программу. Значит — в свободное плавание, ребята, ставка на самообразование! В ОМЗВИ из станковых дипломов «грековцев» (122 картины и 4 скульптуры, заведующая ее отделением — Таисия Судьина) наиболее корректными мне показались те, что без сюжетных претензий (хотя живописец-выпускник как раз и обязан исполнить несложную сюжетную композицию). Например, постановочный портрет: как раз и видно, чему тебя выучили. Особенно хорош лирический «Портрет Насти» В. Циркуленко (преп. Т. И. Егорова). И «Шахматист» (преп. Н. Д. Потужный), написанный по-мужски мощно, в напряженной цветовой гамме. Мне, однако, сказали, что автор — студентка, хотя подпись под работой — «Я. Янавичюс» (мужской вариант литовской фамилии). Интересен также цикл портретных этюдов от педагога М. Дудченко.
Недурны и эксперименты в графике. Элегантна календарная серия А. Силко «Волной абракадабратской» (преп. К. В. Вершинина), посвященная поэтам и идущая в струе композиций Олега Соколова на подобную тему. Вполне актуальны пробы журнальной компьютерной графики А. Марьенко. Привлекает полиграфическая серия Е. Ноговицыной.
А вот гигантомания в живописи, сказавшаяся у некоторых студентов (сейчас это сущее поветрие), неплодотворна: малую мыслишку-то по такой холстине размазывать! Все равно, что громко кричать, полагая, что так собеседника убедишь.
«Часы нам чуть не вдвое урезаны по сравнению с советскими временами, — говорит Александр Иванович Логвин, — и мы очень обеспокоены. Болонская система неплохо работает в точных профессиях, но так ли уж она обязательна в творческих? Не зря же Билл Клинтон приглашал для преподавания в вузах США именно наших специалистов. К примеру, выпускника нашего училища 1966 года Леонида Гервица. Он еще и ленинградскую «Репинку» окончил, преподавал в ней, стал профессором, теперь вот преподает в Нью-Йоркской академии художеств. Вы спрашиваете о рынке — так у нас художников на душу населения меньше, чем в Европе. Только они там, на Западе, растеряли навыки после всех своих модернистских исканий. К нам в училище французская делегация приходила — была в восторге: «Берегите свою реалистическую школу, не утратьте, у вас тут кладезь!». Да, нам западные Дюрер и Микельанджело привились — каленым железом не выжжешь».
Хотя, как видим, «сверху» это сделать пытаются! По какому недомыслию — вопрос. И все, как привычно, держится на энтузиазме: педагогов и их студентов.
Валентина Левчук