|
|
   |
Одесситы 10 ноября познакомились с замечательным характерным актером Яннисом Симонидисом — представителем греческой диаспоры США, основателем и директором Греческого Театра в Нью-Йорке. На сцене Одесского русского театра Яннис Симонидис дал моноспектакль «Апология Сократа», поставленный Лукасом Скипитарисом по одноименному произведению ученика Сократа — Платона (об авторах спектакля см. «ВО» от 8 ноября).
Театралы получили удовольствие, наблюдая отменную актерскую игру. «Актерский» спектакль, утвержденный на исполнительской органике, замечателен не только тем, что Яннис Симонидис с головой, сердцем и душой вошел в положение своего персонажа. Режиссер и артист одолели куда более тонкую задачу: вошли в наше положение. В положение людей стремительного XXI столетия — до изнеможения перегруженных информацией, приученных быстро схватывать и реагировать, отученных созерцать и размышлять.
Авторы спектакля, гармонический паритет «режиссер — актер» не побоялись уморить зрителя архаическими пассажами подробных доводов осужденного Сократа в свою защиту, в изложении Платона, естественно подразумевающем и литературную обработку.
Яннису Симонидису удалось чудо: ему удалось оживить вязко-подробную, витиеватую «Апологию». Она задышала и затрепетала. Трепет возник от ощущения тени смертной. Спектакль поставил нас у предела, который, как известно, «не перейдеши», и, дыша, вывел в безвоздушное пространство философских абстракций. По пути привлекая всякое живое знание, ложащееся в строку: житейское, историческое, религиозное, — мы-то, в отличие от Сократа и Платона, знаем, «что было потом».
Актер играет «человека на пороге», человека на грани жизни и смерти. Сократу семьдесят лет, это раз. Неправедный суд, на который недруги притащили философа, может в любой миг конкретизировать все еще предположительное для нашего героя окончание жизни, это два. Экзистенциальная ситуация в квадрате. Провокация «последних вопросов». О смысле жизни, о борьбе добра со злом, о том, что же есть добро, а что — зло. Есть ли что-либо после смерти и что из этого факта следует. В чем истина, и почему можно быть уверенным, что она — истина, и какой ценой дается эта уверенность, и готов ли ты платить эту цену; и чем расплачиваются за простое право быть собой. Извечная коллизия: пророк и обыватель, гений и заурядность, плоть и дух. Неизменная в меняющемся мире, она повторится ровно через четыре века с неким Иисусом из Назарета, причем, вот удивительно, будет донесена до нас его учениками в выражениях, весьма схожих с Сократовой апологией (словом для защиты).
Яннис Симонидис играет маленького и смешного человека, который в простоте душевной пытается оправдаться: ему говорят, что он неправильно живет, а он хочет доказать, что ничего скверного не совершает. Ни секунды пафоса. Все устремления актера, похоже, сосредоточились на единственной задаче: убедить. Убедить судей — нас, в данном случае, — что он все делает с наилучшими намерениями.
И, незаметно для себя, мы подчиняемся неотразимой силе убеждения! Не замечаем старинно-тяжеловесного стиля изложения. И сквозь неказистую телесную оболочку постепенно различаем великую душу. Как это удается актеру, ни на миг не сорвавшемуся в своем монологе в патетику, — пусть остается тайной, без которой не живет Искусство, лишь заправляет «высокий профессионализм». Остается сослаться на мистическую «энергетику».
Яннис Симонидис, войдя в образ великого провокатора, подстрекающего к исследованию истин, умудряется демонстрировать поистине сократическую амбивалентность, «два в одном». Нелепое и возвышенное, смиренное и дерзновенное не просто сосуществуют в его герое, но их не разъять, как не разделить «лицо» и «изнанку», причем не очень ясно, где первое и где вторая.
...В начале и в финале действа актер расхаживает в маске и торжественной хламиде (художник по костюмам — Тиони Вахлиоти Олдрижд). Так ведь это тоже «подстава»: так нам напомнили вековечный закон производства гениев и пророков — «вперед ногами». Напомнили, что Сократ, которого якобы знаем мы, — маска: продукт мифотворчества, икона. Канонизацией, как ни парадоксально, занимается тот же обыватель, который вогнал будущего светоча в гроб. Да что там канонизация, — подавай обожествление. Полная и тотальная апология Сократа! И смешная, противная эллинским канонам гармонии, физиономия кумира уже вне обсуждений: вот так мы не обсуждали сакральную данность — лысину дедушки Ленина, тиражируемую на плакатах.
Сократ, наверное, и торжественному посмертию своему от души посмеялся бы. «Горе вам, что строите гробницы пророкам, которых избили отцы ваши...» — это было сказано четыре столетия спустя после его смерти. А вот если снять каноническую маску? Если все воспроизвести, как было? Если — по-человечески? И что тогда — вы? За что проголосуете? Что подпишете?..
Режиссер Лукас Скипитарис и актер Яннис Симонидис сняли маску с сакрального исторического персонажа и сделали это очень человечно: показали в пророке-гении «человеческое, слишком человеческое», животрепещущее, не умалив величия. Снять с котурнов (на которые живой Сократ никогда и не взбирался) вовсе не означает низвести. Напротив, спектакль «Апология Сократа» в чем-то, будем надеяться, помог возвышению своего зрителя...
Тина Арсеньева