|
|
   |
«Легкость бытия» — так объявлена на афише Музея западного и восточного искусства выставка живописца и педагога Ольги Французовой. Вернисаж состоялся 13 мая.
Вот уж не знаю, сколько почитателей у небезызвестного романа Милана Кундеры, но удачное название романа вошло в поговорку, так что при виде музейного объявления о «легкости бытия» хотелось улыбнуться и сказать: «Лишь бы она не стала невыносимой!». Потому что в потоке одесских выставок живописи чрезвычайно мощна струя экстраверсии, мироощущения, ориентированного на внешние впечатления: «восторгнуться», а не осмыслить. Таковы уж издержки психологии курортного юга!.. Афиша Ольги Французовой тоже сулила цветочки.
Но именно цветочки и оказались хороши — исполнены, что называется, в свободном полете взгляда и кисти. Художница — питомица сначала «Грековки», потом одесского «худграфа», теперь преподает в детской школе искусств «Гармония». Интенсивная выставочная деятельность Ольги Французовой началась сравнительно недавно. По экспозиции заметно — мастер неровный, во многом еще ищущий себя, но, главное, — ищущий! Она любит экспериментировать и старается установить компромисс между созерцательным настроем доброй академической живописи, принадлежащим, несомненно, неспешному XIX столетию, и головокружительной динамикой невротического XXI века, второпях заглатывающего всякого рода глянцованный фаст-фуд.
Об этом — серия работ Ольги Французовой, посвященная урбанистическому пейзажу с автомобилями. Живописные приемы этой серии являются имитацией эффектов, присущих фотографии: объекты даны в необычайных, искаженных ракурсах, обусловленных стремительным движением, их контуры смазаны либо расслоены. Это, вообще-то, вопрос: а стоит ли живописи перебирать на себя функцию фотокамеры, точнее, даже кинокамеры, — в состоянии ли кисть соперничать здесь с объективом? Впрочем, вопрос остается открытым: когда-то эксперименты Пикассо, если вдуматься, как раз и оказались спровоцированы появлением кино, коему живописцы люто позавидовали: движение — вот какое мощное выразительное средство им принципиально недоступно, а воспроизвести движение — значит запечатлеть Время! Сегодня, похоже, опять наступил для художников шок «обалдения от техники»: пресловутая «цифра» — нечто артистическому уму непостижимое. Во всяком случае, в экспозиции Ольги Французовой наиболее удачной работой на эту философскую тему, наиболее адекватным воплощением того, что хотела выразить художница, я нахожу картину «По городским кварталам», с ее мощной динамикой и стилевой цельностью.
И все же элегическая тишина дачных окраин не отпускает душеньку живописца, в залог того, что мы не окончательно угорим от бензина! Можно оцифровать и цветы, но в них не будет запаха. А запахи и звуки всплывают в памяти, едва мы вглядимся в цветочные натюрморты Ольги Французовой. В них — стрекот кузнечиков, а не вой тормозов (правда, тормоза в эпоху цифровых технологий воют лишь в нашем отечестве, особенно в одесских маршрутках львовского производства). Пейзажи Ольги Французовой, на мой взгляд, еще несколько дробны, в них впечатление управляет художником. Зато цветочные натюрморты гуашью — это кисть аса! Сложно и богато нюансированные, удивительно цельные, наполненные экспрессией. В них не заметно усилия, виртуозная техника не выпирает — в них царит сама природа. В них трепетность и воздушность. А уж тонкости приемов, манеру движений кисти оценит знаток.
Всеми этими качествами отчетливо отмечены натюрморты «Сирень», «Для тебя», «Нарциссы», «Осенний мотив», «Бульдонеж», «Осенний мажор». А из пейзажей мне импонирует «Пражская осень» — тоже гуашь, лирический камерный пейзаж с фигурами, лаконичный в выборе выразительных средств и очень насыщенный эмоциями. Хорош и гуашевый «Портрет дочери» — хотя в нем и сказывается стилистика современной цветной журнальной фотографии, все же, благодаря виртуозному владению художницы приемами капризной гуаши, это очень богатая живопись и внимательная психологическая разработка образа модели. Перед нами импрессионистический «портрет настроения».
В целом экспозиция производит тем более интересное впечатление, что дает психологический портрет... самого живописца: современный художник, чуткий к веяниям времени и отзывчивый на социальные перемены, явно растерян и побаивается казаться старомодным, вчерашним, аутсайдером бурной технократической эры. И стремится овладеть внешними приемами самовыражения этой хвастливой эры, вплоть до ее рекламного «глянца». На самом же деле — чего ему бояться-то?! За эрой — Время, но у художника — Вечность в запасе. Надо ли ему торопиться за Временем? Ольга Французова дарит нам прикосновения взглядом к цветочному лепестку — и в эти мгновения мы ощущаем себя бессмертными...
Тина Арсеньева