|
|
   |
В рамках фестиваля «Французская весна в Одессе» в Доме клоунов был показан спектакль «На грани безумия» современного театра жеста «Dos а deux». Анонс представления определял его жанр на грани танца, театра и пантомимы: в спектакле поднимается тема безумия и уединения в мире поэтики и фантазий...
Спектакль оказался еще более оригинальным, чем можно было подумать, судя по анонсу. Два героя в нелепом, гротескном гриме и клоунских одеждах так ни слова и не проронили, но в том, что их танец, жест и пантомима имеют самое прямое отношение к французской культуре, — сомнений нет. Ритм, живость, философская наполненность каждого жеста были достойны памяти великих мимов вроде Дебюро, а также выдавали уважение к блистательной итальянской школе комедии дель арте. Жесткий темп, синхронность каждого движения — нельзя выпасть из фонограммы, но нельзя и превратиться в механизм, дергающийся в заданном ритме! Под причудливую музыку, под капель откуда-то из-под колосников разворачивалась драма двух одиноких душ, жизнью прибитых друг к другу людей. Они мастерили каски из металлических мисок, поглощали медикаменты из аптечки, перьевым веничком сбивали пыль с босых, чрезвычайно выразительных ног, сооружали парус из простыни и зонтика, купались в цинковом тазике и явно надеялись на лучшее...
Все крутилось вокруг да около стола-каталки, который служил местом для обеда, сна, выздоравливания, в финале превращаясь в трогательный кораблик, несущий героев в новую, наверняка более счастливую жизнь. Где-то же должна закончиться грань безумия?
А когда артисты смыли грим и снова вышли к публике, оказалось, что это весьма молодые люди, чуть за сорок, и притом очень смуглые. Артур Рибейро (директор труппы) и Андре Кюрти родом из Бразилии. Во Франции проживают уже 20 лет, и все время совершенствуются в профессии, пополняют свое театральное образование. Они легко оперируют терминологией двух величайших театральных гуру ХХ века — Станиславского и Гротовского. Начав когда-то с карьеры драматических артистов, они постепенно пришли к жанрам, требующим совершенного владения телом. И вовсе не потому, что выросли в другой языковой среде, французским владеют превосходно.
— Настоящий артист никогда не может считать свою учебу законченной, — уверенно говорит Андре. — Наше образование будет продолжаться всю жизнь. Сейчас во Франции, как и в Европе в целом, и в нашей родной Бразиии весьма популярны театральные жанры, не связанные со словом — физический театр, марионетки, театр жеста, пантомима. Словом, смешение жанров. Работа на грани циркового искусства и театра. Тело для меня — инструмент, мне нравится, что мои пальцы ног могут быть настолько выразительными...
— Мы постоянно занимаемся пилатесом, — рассказывает Артур. — Тренируемся в различных техниках. Если когда-нибудь почувствую, что мое внутреннее пламя угасает, не смогу больше быть на сцене, где впервые оказался в четырнадцать лет. Быть директором труппы — большая ответственность, мне многое приходится нести на своих плечах. В том спектакле, который вы увидели сегодня, мы представили общество людей, живущих в замкнутом пространстве, со своими проблемами, и с ревностью, и с агрессией. Но в этих образах нет ничего личного, нет далеко идущих размышлений, мы вообще не являемся интеллектуалами, мы — люди тела.
Безусловно, гость из Франции неточно выразился, он интеллектуал несомненный, просто такие актеры умны как раз своим телом, и не всяк, у кого язык хорошо подвешен, может считаться интеллектуалом.
Всего в труппе четыре артиста, а название театра буквально означает «Спина к спине», очень сплоченное ощущение. Коллектив не делится на режиссера и артистов, сочиняют спектакли все вместе. Так был создан, например, спектакль по Беккету «В ожидании Годо». А «На грани безумия» создавали... в сумасшедшем доме, проводя нечто вроде арт-терапии для душевнобольных.
Больница — своего рода изгнание, эмигрант и больной, каждый по-своему ощущают себя отверженными, поэтому, возможно, спектакль французских бразильцев и получился столь пронзительным. В любом случае, постановка оказалась настоящим украшением программы «Французской весны».
Мария Гудыма