|
|
   |
Возглас оправдан — Бетховену исполняется в декабре нынешнего года 240 лет. Камерный оркестр Одесской филармонии под руководством Игоря Шаврука подготовил замечательную программу, в которой исполнялись редко звучавшие произведения великого композитора.
Вела программу с большим тактом лектор-музыковед Людмила Сергийчук, приобщая нас не только к звучавшим произведениям, но к самому духу Бетховена. Бетховен и сегодня — жив, и не может уложиться в прокрустово ложе представлений о нём. Если музыка жива — она нова.
Звучит увертюра «Руины Афин». Начинается она медлительно, слышны даже какие-то рыдающие звуки, но не успеваешь оглянуться, как всё преображается. Что произошло? Может быть, Афины в пылком воображении автора восстали из руин, предстали как бы в первозданном виде. И вот в финале, звучащем бодро и сильно, кажется, торжествует героический греческий дух, столь близкий Бетховену.
А затем на сцену выходит солистка Одесского национального театра оперы и балета, лауреат международных конкурсов Анна Литвинова. Она исполняет концертную арию, которая уже предвещает лучшие арии из будущих опер Бетховена. Сильный голос, драматическое сопрано. Но главное — «посыл»! Ария воинственно вброшена в зал. Она воистину героическая. И в то же время — подлинно итальянская, иногда невероятно нежная. А вторая часть арии, очень быстрая, позволяет солистке извлекать невероятно сложные фиоритуры. В сочетании с камерным оркестром, аккомпанирующим очень деликатно, возникает сильное впечатление совершенной красоты.
И наконец появляется пианист Владимир Саксонский, заслуженный артист Украины. На эту сцену он выходит уже 57 лет. Первый концерт для фортепиано с оркестром Людвига Ван Бетховена он играет наизусть. И с первой же ноты концерт захватывает. Снова хочется сказать: живой Бетховен! А не мраморный бюст, к которому остаётся только возлагать цветы. Оркестр звучит замечательно, красота музыки поразительна. Свет, жизнерадостность, чистота. Все качества юности. В Бетховене ещё много от Моцарта, — но это как бы Моцарт, уже продолженный в будущее. Мы привыкли к Бетховену, который, если воспользоваться терминами живописи, пишет грубоватыми мазками, пастозно, размашисто. А здесь — почти акварельность, прозрачность красок, удивительная тонкость письма и артистизм. Но всё же именно слушая эту музыку вдруг понимаешь, почему у Бетховена возникает культ героической воли. Да, эта красота пока немного камерна, но всё же избыточна и как бы переливается через край — это полнота бытия! То, к чему стремятся люди как к подлинной цели земного существования. Но для того, чтобы она могла существовать в мире, враждебном этой красоте, необходимы воля, мужество, героизм. Каждый гений по-своему выражает истину именно своего времени. И вот истина Бетховена: художник — по самой сущности призвания своего герой. Иногда — вынужденно.
Саксонского долго не отпускали, аплодируя. Он исполнил два произведения Бетховена на бис, особенно тронув публику фрагментом «Лунной сонаты». А потом под управлением Игоря Шаврука прозвучала «Именинная увертюра» — на сей раз все эти торжественные, лихо звучащие рулады и тутти оркестра были адресованы самому Бетховену. Может быть, он их услышал?
Илья Рейдерман