|
|
   |
Нашего постоянного автора и друга газеты, поэта Инну Богачинскую с Андреем Вознесенским связывали долгие годы дружбы. В скорбные дни прощания с Поэтом она прислала из Нью-Йорка свои давние, посвященные ему, стихи и свой первый отклик на невосполнимую потерю.
Согласно космологическим законам считается, что самое уязвимое время для человека — это месяц до его рождения и после. 12 мая, в день рождения Андрея Вознесенского, мне посчастливилось поздравить его и услышать шепчущий, но, как всегда, вибрирующий на высочайших частотах Голос. С 1 июня Голос его будет слышен только Небесам.
...Я знаю, что обязана написать о Вас, Андрей Андреевич! Но когда речь идёт о таких Личностях-глыбах, как Вы, слова превращаются в блеклые наборы букв. Вы в моей жизни были тем, кем был Пастернак в Вашей. Присутствие Ваше заполняло собой необозримое пространство. Ваши создания не умещаются в самое полное собрание сочинений. Ибо Вознесенский — это планета, на которой вы создали свою поэтическую цивилизацию.
...Просматриваю экспонаты того, что можно было бы назвать моим домашним музеем Вознесенского. Живые страницы нашей с Вами близкой дружбы длиною в 37 лет. Ваши открытки, присланные мне из разных стран, где Вы выступали, газетные вырезки, мои стенографические записи наших телефонных и личных бесед, бесчисленные фотографии, включая самые последние, сделанные в июне 2009 г., когда Вы, и Ваша жена, талантливый писатель и Ваш преданнейший друг, Зоя Богуславская, как обычно, пригласили нас с мужем в ресторан в Центральном доме литераторов во время нашего визита в Москву... Всего не перечислишь.
Вытягиваю, как фокусник, наугад один из «экспонатов». Моё письмо А. Вознесенскому, датированное 1982 г. Вот отрывок из него: «Я не могу назвать чтением то, что происходит во время моего проникновения в Ваши стихи. Я их пишу одним сердцем и рукой с Вами, кожей своей, а, вернее, обескоженностью, их впитываю. Каждое Ваше новое стихотворение — всё более недосягаемая философская вершина. Особенность Вашей поэтической гениальности в её неисчерпаемой объёмности и многомерности. Изощрённейшая, как аура, нежность. Феерическая ироничность. И при всём этом — какое непостижимое владение Словом!»
А вот присланная Вознесенским статья из газеты International Herald Tribune, датированная 11 марта 1981 г. Это первая весточка после моего отъезда из страны в 1979 г. Над заголовком статьи — несколько строк, написанных Андреем Андреевичем: «Инна, милая, какая радость, что Вы вдруг объявились из бездн времён, событий. Как там Ваши ЦДЛские локоны? Рад стихам Вашим — этим «улитке или бесконечности», «колготкам на Голгофе», порыву. Не печальтесь — комплексующие злопыхатели всегда, видно, были и будут — да какое до них дело, какое дело до них Поэзии? Всего светлого Вам. Авось, повидаемся ещё».
Увы, сейчас уже это возможно только в ином измерении...
...Простите, Андрей Андреевич, что взяла на себя смелость перефразировать Ваши строки. И всё-таки, спасибо, жизнь, что дала ВАС.
Инна Богачинская. 1 июня, Нью-Йорк