|
|
   |
Иные одесситы, заслышав о необыкновенной концертной программе в Одесской филармонии, удивились: сразу представился им эстрадный артист Владимир Винокур. Ничего подобного! Просто пианист из Германии Лев Винокур, наш соотечественник, пока больше известен в Европе, чем на постсоветском пространстве. А в Одессе он не бывал с 1986 года. Но эту оплошность пора исправить.
Национальный Одесский филармонический оркестр во главе с заслуженным артистом Украины Хобартом Эрлом два вечера подряд представлял одесской публике лауреата международных конкурсов Льва Винокура (Россия — Германия). Человек на своем месте — скажет всякий, кто увидит Льва у рояля, услышит его виртуозное исполнение, а также его рассказы об исполняемых произведениях. Ведь Лев по второму образованию — музыковед. Перед концертом он много рассказывал журналистам о себе, Шумане и музыке, которую до сих пор услышать было проблематично.
Обаятельный пианист, как выяснилось, практически вырос в Одессе, хотя родился в Ленинграде, а образование получил в Московской консерватории.
— Я подолгу жил у бабушки на Ласточкина, теперь это Ланжероновская, — рассказывает музыкант. — Потом у дяди в переулке Дмитрия Ульянова, теперь это Канатный. За три дня в Одессе я успел с друзьями по городу погулять, на море сходить, побывал в гостях у папиного приятеля аж в жилмассиве Таирова! Это не считая репетиций, конечно...
Лев Винокур предлагает вниманию одесских меломанов нечто эксклюзивное. Дело в том, что 8 июня 2010 года исполняется 200 лет со дня рождения великого немецкого композитора-романтика Роберта Шумана, и пианист подготовил программу из произведений, практически неизвестных публике Восточной Европы.
— В этом нет никакой натяжки, — уверяет Лев Винокур. — Роковую роль в судьбе Шумана сыграла его супруга Клара Вик. Да, она была первой женщиной-пианисткой, вышедшей на концертную эстраду, это ее историческая заслуга. Но надежды Шумана на то, что Клара станет его руками, не оправдались. Красивая женщина в красивых платьях и драгоценностях у рояля — все это нравилось публике. Но музыкальная критика тех времен не оставляла камня на камне от ее исполнительства. Она претендовала на то, чтобы музыка мужа после его смерти звучала только в ее исполнении; еще при жизни поссорила Шумана со многими влиятельными людьми, все это не способствовало популяризации его наследия. Клара была злым гением своего супруга, хотя и родила ему десятерых детей, из которых выжили семь. Вот вдова Вагнера Козима вела себя правильно, объединяя всех, кто исполнял его музыку при жизни, и сделала из него кумира меломанов...
Лев Винокур показал факсимильные нотные издания «Юношеского концерта» фа мажор для фортепиано с оркестром (1830-1831) и Фантазии ля минор для фортепиано с оркестром (1841), которые он раздобывал по библиотекам.
— Вы видите почерк композитора, чернильные пятна на листах и даже след от рукава, ведь Шуман, очевидно, опирался правой рукой на свой манускрипт, эмоционально записывая ноты, — поясняет музыкант. — Шуман был живым, веселым человеком; стремился писать короткие, выразительные произведения, которые будут хорошо восприниматься слушателем. Его современниками были «плодовитые» композиторы Гуммель, Рис и другие, писавшие огромное количество длинных фортепианных концертов. Все это теперь не исполняется, и заслуженно... Кстати, Гуммель не оценил «Юношеский концерт» Шумана и советовал его матери отговорить сына заниматься музыкой... Я предложил те произведения, которые забыты в результате рокового стечения обстоятельств, и сначала одесские оркестранты насторожились, но на последней репетиции открылись этой музыке, подобно лотосу!
Кроме «Юношеского концерта» и Фантазии прозвучали Концертное аллегро ре минор для фортепиано с оркестром (1839) и Симфония № 3 («Рейнская») ми бемоль мажор, ор. 97 (1850). «Юношеский концерт» (так он стал называться, конечно, только впоследствии, Шуман представлял его Гуммелю просто как сочинение в концертной форме) впечатлил особенно. Солнечная музыка, изобилующая тремолирующими пассажами, эффектными каденциями, — такого Шумана мы еще не знали. Все еще впереди — новаторство в области программной музыки, взлеты и падения, травма руки, тяжкое облако безумия, непонимание современников...
Мария Гудыма. Фото Олега Владимирского