Маленький Ваня боялся пропустить встречу Нового года, потому что в этот вечер происходят чудеса. Поэтому он сидел в кресле под теплым пледом с широко открытыми глазами и в неярком вечернем свете рассматривал картину над своей головой: елка в разноцветных флажках, а по присыпанным снегом ветвям скачет рыжая белка. Ваня сам все это нарисовал.

Вдруг мальчику показалось, что нарисованная белка подмигнула ему. А когда рыжий зверек взмахнул хвостом и спрыгнул прямо на колени к мальчику, он понял: чудеса начались! Белка ловко открыла лапами дверь на картине. И Ваня, завернувшись в плед, храбро двинулся за ней.

Они шли по темному коридору неизвестно куда и вскоре оказались в залитом сиреневым светом зале. Сотни маленьких гномов в красных колпачках сосредоточенно занимались удивительным делом: стоя у наковален, они цокали молоточками по чему-то невидимому. Гномы выковывали снежинки к Новому году.

Не успел Ваня опомниться, как уже стоял у наковальни, а в руке у него был молоток. Бородатый гном протягивал ему щипцы с прозрачной пластиной льда.

— Стучи по льду! — приказал он Ване, и мальчик ударил один раз молотком по льдинке.

— Попал! — объявил гном и поднес к глазам Вани ажурную снежинку. — Это ты сделал!

Белка, взобравшись на плечо мальчика, кивнула головой в знак одобрения.

— Так легко! — удивился Ваня.

— Легко, — согласилась белка. — Но учти, что за пять минут каждому гному нужно выковать семь миллионов снежинок.

Когда горка снежинок становилась большой, к ней подходили гномы в синих колпачках и складывали снег в просторные мешки.

В другом зале, куда перешел Ваня следом за шустрой вожатой, все было таким же удивительным. Посреди этой комнаты стоял открытый ящик, чем-то напоминающий холодильник. А десятки гномов в зеленых колпаках расположились перед мольбертами, взмахивая кистями для рисования. Время от времени они подбегали к большому ящику, совали в его открытую дверь свои кисти, а затем мчались назад к мольбертам.

— Они рисуют узоры на стеклах, — пояснила белка. — А так как их ничем, кроме мороза, не нарисуешь, маленькие художники бегают к холодильнику, чтобы как следует заморозить кисть. Тогда картина и получается.

— Можно мне попробовать? — попросил Ваня.

— Ну, что ж, изобрази-ка ветку ели, — милостиво разрешил лохматый гном, и кисть в тот же миг оказалась в руке у Вани. Взмах — и лапы елей вырисовались так изящно, что можно было рассмотреть каждую иголочку.

— Так легко! — удивился Ваня.

— Да, легко, — ответила белка. — Но гномам нужно за пять минут разрисовать восемь миллионов окон. А теперь за мной, Ваня, в следующий зал!

В зале не хватало одной стены, и возле этого проема толпилось множество гномов. Тут мелькали и синие колпаки, и зеленые, и несколько красных. Гномы поочередно садились на пол, а потом — раз! — взмывали в небо и растворялись в ночи.

— Сейчас и мы с тобой полетим вместе с гномами по одному важному делу, — сказала белка.

Мальчик глазом моргнуть не успел, как оказался на ковре. Белка уселась у его ног. Ночной город сиял под ними яркими огнями. Справа и слева от Вани летели на своих коврах гномы-пилоты. Время от времени они развязывали мешки и вытряхивали на землю их снежное содержимое.

— Э-хей! — кричали они. — С Новым годом!

Вдруг Ваня понял, что та часть города, над которой они пролетали, кажется ему знакомой… Ба, да вот его дом, его окно… Вместе с белкой они взмыли над самой крышей дома и замерли над кленом, который раскинул свою крону напротив окна.

— Теперь сыпь снег на дерево! — сказала белка.

Снег полностью засыпал ветви клена, серебряной пеленой повис в воздухе, а затем мягко опустился на землю.

— А теперь рисуй! — и ковер услужливо подлетел к окну.

Мальчик зарисовывал окно волшебной кистью — и, наверное, ни один гном в эту ночь не работал так старательно. Целый морозный лес вырос в несколько минут.

— Этим вечером нужно приготовить город к приходу Того, кто дарит подарки. Ведь он уже вылетел из Лапландии на своих санях, запряженных крылатыми оленями. Да разве ты не слышишь звон бубенцов, Ваня? — спросила белка.

И в тишине Ваня услышал: «Динь-дон… Динь-дон…».

Это издалека долетал чудесный звон бубенцов на санях Того, кто дарит подарки. С каждым часом Дед Мороз приближался к городу все ближе.

— Ваня! — вдруг послышалось мальчику.

Он открыл глаза и… обнаружил себя спящим в кресле под теплым пледом. На стене красовался плакат с елкой и флажками, и белка прыгала с ветки на ветку — такая же нарисованная, как и раньше. А над Ваней склонилась бабушка, пытаясь разбудить внука.

— Так это был просто сон? — разочарованно спросил мальчик, приходя в себя.

Бабушка улыбнулась:

— У нас случилось чудо. Пока ты спал, пришел морозец и выпал снег!

Ваня привстал на кресле.

— Снег! Снег! — вдруг закричал он и пустился по комнате вприпрыжку. — Значит, все было по-настоящему!

— Снег засыпал город, Ваня, а ведь ничего не предвещало этого вечером, — заметила бабушка. — И мороз чудесно разрисовал окно…

Ваня подбежал к окну… Да, это был его рисунок — целый лес, выросший под волшебной замороженной кистью.

Когда они с бабушкой сели на кухне пить чай, Ваня вдруг вновь услышал звон колокольчиков: «Динь-дон…».

Дед Мороз мчался к детям с подарками. Ваня тоже просил его принести одну очень красивую и интересную игрушку. Впрочем, секрет нельзя выдавать до поры, пока желание не сбудется…