Кто услышит «SOS» детского театра?
«Мы взываем к государственной власти буквально ежемесячно», — говорит заместитель директора Одесского театра юного зрителя Наталья Левченко. «Дважды в месяц», — уточняет заместитель директора по административно-хозяйственной части Виктор Борисенко…
ПЕРЕПИСКИ с облгосадминистрацией в Одесском ТЮЗе скопилось больше, чем новых пьес для детей. Здание театра вконец обветшало. И мало сказать, что такое состояние детского зрелищного учреждения не делает чести отнюдь не бедному городу Одессе, — скажем прямо: в театре стало опасно находиться. 76-й театральный сезон под угрозой срыва.
Вот этого они, артисты, и боятся смертельно: что власть предержащие под извечное «нет средств» — возьмут, да и прикроют театр. По причине состояния, «несовместимого с жизнью». Собственно, вывод об аварийности — дело экспертизы, да и не аварийное здание, а просто ветхое; но можно прикрыть театр и на основании выводов санитарной комиссии. Прихлопнуть. А труппу — на улицу, на «седьмые километры». Вот этого служители муз и страшатся. Потому и не «возникали» до поры, терпели. А раз уж принялись настойчиво взывать к властям, значит, дело совсем плохо.
…Год назад заслуженный художник Украины Николай Вылкун устроил мне экскурсию по родному ТЮЗу: «Вот в таком развале и живем!..». Поэтому знакома мне сия многажды перехваченная бумажными (почему — не гипсовыми, как положено?) «маячками» расселина с развилкою, прорезающая по вертикали второй и первый этажи на стыке стен, — одна стена от другой отвалиться норовит. А напротив, в другом углу, наметилась такая же трещина, симметричная. А за дверью здесь — малая сцена. На которой так можно бы творчески работать!.. Да уж давненько не работают: небезопасно.
А воздух?! Спертый, сырой, гнилой: в фойе, в зрительном зале, в гримуборных, в служебных помещениях — цвель и прель. Все течет. А вот и та прореха над сценой зияет — здесь бывший губернатор В. П. Цушко «душ принял», когда во время его визита внезапно дождик пошел. На праздновании юбилея ТЮЗа 7 октября прошлого года пообещал Василий Петрович «заняться вопросом». В театре даже комиссия побывала. Да не успел — нардепом стал.
А между тем: «Наш театр всегда заполнен, — говорит заслуженная артистка Украины Валентина Губская. — Всегда мамы с детьми у касс стоят. Небось, и у депутатов облсовета есть и дети, и внуки. На каких образцах их воспитывают? На американских стрелялках? После не взыщите: что выросло, то выросло».
ПОСЛЕДНИЙ по времени ремонт — косметический — сделали в ТЮЗе в 1984—1988 годах: не меняли коммуникаций — обновили гипсовую лепнину…
В зрительном зале, на входе, под балконом, стены в разводах, на потолке затеки: потоками шла дождевая вода. И на весь немалый зал — всего два радиатора парового отопления.
— Только на замену водонесущих коммуникаций, в том числе тепловых, нам нужен, по прикидкам нашего инженера, миллион гривень, — говорит В. Н. Борисенко. — На трубах «хомуты» через каждые 20 сантиметров. За прошедшую зиму теплонесущие трубы прорывало каждые три-четыре дня.
Однажды трубы прорвало на чердаке — и обвалился потолок на балконе зрительного зала. В результате ТЮЗ лишился 120 зрительских мест на балконе и еще около сотни — под балконом. Там теперь опасная зона. Бойлерная театра, заметим заодно, давно в нерабочем состоянии.
«Здесь замкнута вся электропроводка из-за того, что крыша течет», — поводит рукою вдоль зрительного зала Борисенко. Воистину: покуда гром не грянет, чиновник не перекрестится! ТЮЗ кое-как прореху в крыше над карманом сцены залатал из собственных средств (а то декорации мокли и гнили). Надолго ли такая латка, если текло двадцать лет?..
ГРИМУБОРНАЯ (одна — на 10 актрис!): наружная стена «течет». Залепили новыми обоями. С потолочной лепнины в дождь — капель. В переходах пол раздолбан — гляди в оба. «Мы отсюда никогда не убираем ведра с тряпками, потому что с потолков течет, — говорит театральный пожарник Анатолий Васильевич и пытается приоткрыть окно в следующей гримерке, чтобы мало-мальски освежить затхлый воздух. — Сгнили рамы, окна пропащие, тронуть страшно».
В костюмерной — как в тропическом лесу, гниль и цвель не выветриваются, вентиляции нет. А господа актеры, на сцене взмокшие, снимают с себя и оставляют здесь театральные костюмы. Потолок на площадке, где гримуборные, растрескался и провис. Над узкой служебной лестницей огромное пятно: мне сказали, здесь годами висело массивное, старинное зеркало, да вдруг, в прошлом году, внезапно, само по себе, рухнуло. С чего бы? Не иначе, стена потихоньку перекашивается…
— Мы уж не о себе хлопочем, — вздыхает Валентина Губская, — нам бы хоть зрительскую часть привести в порядок.
ЗДАНИЕ ТЮЗа — памятник архитектуры местного значения, естественны обращения в облуправление охраны объектов культурного наследия. На днях начальник управления Наталия Штербуль сказала, что из 200 тысяч гривень, выделенных из облбюджета на техническое освидетельствование культурных учреждений («ВО» от 1 августа), для ТЮЗа предназначено 40 тыс. гривень: на инженеринговое обследование с целью определения неотложных противоаварийных работ. Дело за тем, чтобы губернатор (а его только что назначили) утвердил разметку общей суммы по объектам…
«В прошлом году, — заметила Наталья Анатольевна, — наше управление просило выделить 1,4 млн. гривень на обследование здания ТЮЗа, разработку проекта и противоаварийные работы. Безрезультатно. Единственное, что удалось, — это включить ТЮЗ в перечень объектов культуры, обследуемых комиссией по охране труда, и «выбить» эти 40 тысяч гривень».
Да что мы все ремонтные проблемы на одно это управление валим? Мы что, о спасении памятника архитектуры радеем? Мы спасаем, хотим спасти — детский театр. А помещайся он не в «памятнике» — тогда, прости и сохрани, Господи, что, пусть завалится он на детские головы?!
Нет, не в деньгах счастье — в приоритетах. Сочтут депутаты и чиновники проблему приоритетной, сиречь выгодной, то, будьте уве%