Завтра, 11 августа, трагическая дата в истории «Вечерней Одессы». В этот день от пуль наемного убийцы погиб Борис Федорович Деревянко, Первый редактор газеты, человек, которого при жизни называли Совестью и Правдой Одессы. Называли, понятное дело, единомышленники, сторонники, друзья. А также настоящие патриоты города, одесситы, которые отчетливо осознавали, в какую экономическую, политическую, социальную, гуманитарную, интеллектуальную трясину погружается Одесса стараниями «лучшего мэра всех времен и народов».
Увы, прямая, без либеральных компромиссов, гражданская позиция редактора «Вечерки», его непоколебимость в убеждениях, последовательность и настойчивость в их отстаивании объединяла не только друзей Бориса Федоровича, но и формировала «стройные» ряды врагов Деревянко, которым очень мешало нежелание руководимой им газеты быть слепой и глухой к тем преступлениям, что творились тогда в городе.
Завтра, 11 августа, в который уже раз нас, «вечеркинцев», будут спрашивать: а что, заказчиков убийства так и не нашли? И мы снова повторим: нет, не нашли. И не найдут. Потому, что по-настоящему не искали. Следствие ограничилось только поимкой того, кто стрелял. Но ведь не по собственному желанию он нажимал на злосчастный курок. Кто-то ж его «попросил». И наверняка те, кто строил планы убийства Бориса Деревянко и кто отдавал приказ исполнителю, прекрасно понимая, какая вечная незаживающая рана появится в истории Одессы, до сих пор живы.
Вот что они сейчас, в двадцатую годовщину гибели журналиста, думают? Неужели нет хоть капли раскаяния за содеянное? Неужели совесть этих людей настолько огрубела, очерствела, превратилась в пыль и тлен, что не терзает их души, не заставляет снять камень с сердца осознанием и публичным признанием того, что они натворили? Как с таким грехом ходить по Земле?..
Поминальный день пройдет так, как он проходит уже двадцать лет подряд. Вначале все, кому дорога память о Борисе Деревянко, соберутся у памятного камня, установленного на месте гибели редактора на улице Академика Филатова, в каких-то двухстах метрах от здания издательства «Черноморье», где находится редакция газеты «Вечерняя Одесса». Затем поедем на кладбище. Помянем. В Одесском региональном отделении Национального союза журналистов Украины состоится презентация книги заслуженного журналиста Украины Ларисы Григорьевны Бурчо, которая возглавила газету после трагической гибели Первого редактора.
Историю, увы, не повернешь вспять. И сценарий черного августовского дня не переиграешь, не перекроишь. Остается одно — помнить. И не давать забыть одесситам о том, каким принципиальным журналистом, гражданином, патриотом был Борис Федорович Деревянко. Ведь эта память будет помогать жителям города бороться против несправедливостей, унижения, издевательств, которыми так полна сегодняшняя жизнь. И не бояться отстаивать Правду — насколько бы она ни была неприятной власть имущим.
Наконец, памяти Первого редактора «Вечерней Одессы» будет посвящена отдельная экспозиция музея газеты. Как мы уже сообщали, помещение готово. Осталось оснастить его мебелью и начинать формировать экспозиции. В редакции сохранилось много материалов, свидетельствующих о том, как жил и трудился Борис Федорович Деревянко: личные дневники, рабочие записи, перспективные планы, проекты приказов, отчеты, стенограммы выступлений.
Но наверняка у вас, дорогие наши читатели, сохранились в домашних архивах документы, фотографии, иные свидетельства ваших личных взаимоотношений с газетой и встреч с ее редактором. Ведь история «Вечерней Одессы» — это история самой Одессы. Будем очень признательны, если теми или иными документальными сокровищами поделитесь с нами. Постараемся, чтобы ко дню рождения Бориса Федоровича Деревянко — 6 октября — начало экспозиции редакционного музея было положено.
Один ответ
Спасибо, уважаемый Олег Станиславович, за Вашу заметку, за память. Приветствую и поздравляю Ларису Григорьевну с книгой! Сожалею, что нездоровье не позволяет мне быть завтра с вами. Но разрешите сказать: душою, сердцем я – с вами! И вспомнить, что в своей книге «В минуты роковые…», посвящённой Ф.И. Тютчеву (Одесса: «Астропринт», 2003), я писала:
«7 ноября 1995 года Борис Федорович Деревянко, основатель и бессменный руководитель в течении 24-х лет газеты «Вечерняя Одесса», 11 августа 1997 года погибший от пуль наемного убийцы, записал в своем дневнике:
«Я вот о чем, кстати, подумал. Российская империя распалась, когда она начала становиться на ноги, стала представлять реальную опасность для так называемого цивилизованного мира. СССР развалился, когда зверства в стране кончились и власть начала обретать иные черты, более или менее человеческие.
Не увидеть тут руку «заинтересованных сил» – значит быть совершенно слепым.
Были страшные еврейские погромы – цивилизованный мир осуждал, но в общем-то помалкивал.
Был голодомор, было «избиение кадров», было насилие над целыми народами – тот же мир в основном помалкивал.
В середине восьмидесятых мы решительно выступили против всех привилегий, против нарушения принципа социальной справедливости и т.д. Что получили? Тысячекратное увеличение старых болячек, но язвами их уже не называют. Это значит, что наш перестроечный бунт – это был бунт людей, возмущенных несоответствием между идеалом и практикой. Почему же более или менее тихо сейчас? Потому, думаю, что общество осознало: идеалов-то никаких ему не оставлено» (Судьбу выбираешь сам. Од.: ОКФА, 1998, с. 416)..
Без малого за 140 лет до этой записи Ф.И.Тютчев напишет А.Д. Блудовой (28 сентября 1857):
«В истории человеческих обществ существует роковой закон, который почти никогда не изменил себе. Великие кризисы, великие кары наступают обычно не тогда, когда беззаконие доведено до предела, когда оно царствует и управляет во всеоружии силы и бесстыдства. Нет, взрыв разражается по большей части при первой робкой попытке возврата к добру, при первом искреннем, быть может, но неуверенном и несмелом поползновении к необходимому исправлению. Тогда-то Людовики шестнадцатые и расплачиваются за Людовиков пятнадцатых и Людовиков четырнадцатых.
По всей вероятности, то же самое постигнет и нас в том страшном кризисе, который – немного раньше или немного позже, но неминуемо – мы должны будем пережить»».
И – ещё: 20 лет т.н. в заметке «Один меж них…» (Вечерняя Одесса, 19 сентября 1997, № 148-149), откликнувшись на гибель Б.Ф. Деревянко, ударившую «по сердцам с томительной силой», я вспоминала русского поэта и художника, философа, миротворца М.А. Волошина. Писала: «Мне кажется, он был близок Вам, Борис Федорович. А я оглушена совпадением: М. Волошин умер 11 августа, за 65 лет до Вашей гибели…»
Максимилиан Волошин писал в стихах Потомкам (21 мая 1921, Симферополь):
…Далекие потомки наши, знайте,
Что если вы живете во вселенной,
Где каждая частица вещества
С другою слита жертвенной любовью
И человечеством преодолен
Закон необходимости и смерти,
То в этом мире есть и наша доля!
Увы, пока и не предвидится ни такой вселенной, ни – крохотной её частички – Одессы, однако терять надежды не стоит. И ей, надежде, опора – наши память и бескорыстное, мужественное служение правде, справедливости, добру.
Cветлая Память Борису Федоровичу Деревянко!
С уважением, Л. Владимирова.