Члены Одесской организации Национального Союза художников Украины в своем выставочном зале (Торговая, 2) открыли выставку Владимира Цюпко «Без названия».
Художник говорит со зрителем своими работами, в которых — тонкое пространство, покой, чистая линия, чистый цвет и, конечно, глубина. Ценители украинского живописного искусства считают, что в них сконцентрированы время и свет. В экспозиции рядом с известными шедеврами присутствуют новые полотна. Владимир Федорович — монументалист, нонконформист, старший из «Мамаев». Вот и неудивительно, что на вернисаже теплые слова не были в дефиците.
Название и в самом деле тут не нужно, литературщина неуместна, Владимир Цюпко в дополнительных пояснениях не нуждается. Перед тем, как предстать перед одесситами, выставка была экспонирована в киевской галерее «Белый Свет» и удостоилась самой высокой оценки профессионалов.
Один ответ
Дух захватывает оттого, что, не обращая ни малейшего внимания как на отсутствие у тостуемых высоких навыков владения классическим рисунком и отточенной техникой того, что в определённых территориальных образованиях ещё назывaется живописью, так и на каких-то там появившихся в 1915 году авангардистов-супрематистов малевичей, родченко, клюнов, пестелей, юркевичей и прочих, у нас снова появляются так называемые “новые цветные работы” в виде абсолютно безупречных квадратов с их “глубиной” углов, ровно по 90 градусов каждый, восхитительно изящных в своей простоте прямоугольников, технически безупречных прямых линий и так живописно называемых очень “чистых цветов” — при отсутствии овалов, шестиугольников, восьмиугольников и двенадцатиугольников, на которые с тёплым восхищением и подобающим моменту трепетом взирает взыскательная публика.
В аналогичных случаях в своё время Казимир Малевич доходчиво объяснял: “Это живой прямоугольник. Равенство же его сторон просто означает, что это простой квадрат, и этот квадрат представляет собой всё, что с человеком произошло и всё, что с ним ещё произойдёт”. Неплохо! Пребывая в добром здравии, невозможно не согласиться с тем, что в такие часы здесь “литературщина” просто неуместна, — “без названия” ибо…
А ещё в дополнение к этому, в 1882 году на выставке «Exposition des Arts Incohérents» в Париже Пол Било представил в салоне чёрную плоскость под названием «Combat de nègres dans un tunnel» («Битва тёмнокожих в туннеле»). Правда, то был не квадрат, а прямоугольник. Французскому журналисту и писателю Альфонсу Алле лихая идея так понравилась, что он развил её в 1893 году и выставил в том же салоне белый лист бумаги под названием «Первое причастие страдающих хлорозом девушек в снежную пору». Спустя полгода, следующая “картина” Альфонса Алле была воспринята как своего рода «колористический взрыв», — то был прямоугольный пейзаж «Уборка урожая помидоров на берегу Красного моря апоплексическими кардиналами», который представлял собой ярко-красную плоскость без малейших признаков изображения. Тоже неплохо!
Невозможно говорить о живописи, если её трудно обнаружить, тем более тогда, когда изображение стремится к тому, чтобы его потребляли, равно как и к не оставляющей следов динамичной циркуляции. Упрощённая форма ирреального обмена, некоторым образом. Эквивалент предмета, который предметом не является и преследует наблюдателя своей имманентностью при полном отсутствии перспективы касания и мотивации прикосновения. Геометрическая фаза, принадлежащая к деконструкции репрезентации формы, несущая на себе одинаковые стигматы безразличия при однозначном отсутствии связей содержания. Аналоговое изображение, как игра с формой исчезновения дистанции. Ну, и без “литературщины”, конечно.
Богдан Британишский