Ушёл из жизни Фидель Кастро Рус. Уходит эра истинных пламенных революционеров.

Некоторым молодым людям это имя ничего не скажет сегодня. А для старшего поколения и для истории Фидель — это символ непобеждённого борца, символ свободы и справедливости.

Гавану от Одессы отделяют свыше 11000 километров пути. Но это не помешало моряку, одесскому писателю Ивану Гайдаенко побывать в этой красивой жизнерадостной стране.

В комнате-музее И. П. Гайдаенко в экспозиции есть фотография Рауля Кастро и отца на Кубе. Писатель брал интервью у премьер-министра этой страны для своей новой книги, а Команданте Фидель незримо присутствовал при этой встрече, глядя с настенного портрета в рабочем кабинете Рауля Кастро.

Это был 1962 год, известный всему миру Карибский кризис. Помполит и писатель Иван Гайдаенко ушёл в очередной рейс на танкере «Дружба», доставлявшем к берегам Острова Свободы нефть. По иронии судьбы, спустя 26 лет после испанских событий (1936—1939 гг.) и потопления фашистами на траверзе Алжира т/х «Комсомол», где Иван служил матросом, надо же, опять испытание — Карибский кризис.

Танкер «Дружба» в 02.00 миновал порт Бизерту и на фоне звёздного неба, над самыми мачтами, мелькнул чёрный ревущий крест самолёта. Он сбросил две осветительные ракеты на парашютах. Неосторожный удар молотка, падение гвоздя, одна искорка — и достаточно, чтобы 36 тонн сырой нефти в танках превратились в пылающий факел.

Рассказ писателя об одном рейсе на Кубу передаёт всю напряжённость тех дней в мировой политике. Иван Петрович писал в путевых заметках в книге «Гавана — Бейрут»: «…Широкая дорога ведёт на Кубу, но она не безопасна. Бывают дни, когда торговые суда по нескольку часов сопровождаются миноносцами. Иногда морские пираты снимают чехлы с пушек и наводят их на мирное судно. Запугивают, провоцируют. Серая громада военного транспорта под флагом США пересекла курс т/х «Дружба». На палубе транспорта — самоходные десантные баржи и солдаты морской пехоты.

Пересекая Атлантику, военные самолёты не оставляют в покое торговые суда. Вначале их догоняют самолёты с аэродромов Европы, потом — боевые машины с Азорских островов, оттуда слежка переходит к авиабазе на Бермудских островах. Завершают эту операцию самолёты с аэродромов Флориды и военных баз в Карибском море…

Трудные минуты пережил капитан Б.Н. Борисов и вся вахта. Но нам повезло. Нашими союзниками оказались ветер и… случайность. Одну ракету снесло ветром, и она упала в море, другая зацепилась за фал и повисла высоко над мостиком. Порыв ветра унёс её за борт, а самолёт ушёл на огоньки других судов…»

«…Манёвры в Карибском море превратились в военную блокаду свободной Кубы. Радиостанция военно-морского флота США в Уэлтнеме передала — «Всем, всем! Президент США объявил о карантине на перевозки на Кубу наступательной военной техники. Корабли флота получили распоряжение задерживать и обыскивать в международных водах суда любой страны. Суда обязаны предъявлять все бортовые документы, допускать на борт контролёров для осмотра грузов. Корабли, которые посмеют ослушаться приказа, будут задержаны и силой доставлены в американский порт или потоплены».

Человек, когда-то защищавший Испанскую республику, прошедший фашистский плен, фронтовые дороги Великой Отечественной, не мог не восхищаться Островом Свободы — Кубой — и её борцами.

«Многотысячным митингом встретил своего президента кубинский народ. Здесь мне посчастливилось увидеть и услышать легендарного Фиделя Кастро. Вот он, высокий, широкоплечий, с густой чёрной бородой — точно такой, каким привыкли мы видеть его на фотографиях. И сегодня он в своей повседневной форме: защитного цвета гимнастёрка с распахнутым воротом, на ней красно-чёрные погоны с треугольной нашивкой и звездой майора… искристые и проницательные глаза, он говорит так же горячо, как все, кто пришёл на этот митинг. У него такие же порывистые жесты, как у них, он так же мыслит, как все они. Он неотделим от народа. Он — его капля, его воплощение».

Бережно храню в экспозиции музея отца интервью генерала армии, нынешнего главы государства Куба Рауля Модесто Кастро Рус, данное им мексиканской газете «Эль Соль де Мексико» в апреле 1993 года. Оно попало к отцу перед его смертью. Знаю, что с болью в сердце прочёл он это интервью. Слишком много горьких признаний сделал брат Фиделя о последних днях дружбы Советского Союза и Кубы.

«…В начале 80-х годов я посетил СССР и имел официальную встречу с Председателем Верховного Совета и Генеральным Секретарём КПСС. По их просьбе я пришёл один. Переводчик был советский. Целью нашего визита в Москву было довести до советского руководства мнение нашего руководства о срочной необходимости проведения чрезвычайных политических и дипломатических акций, которые сдержали бы возобновившиеся попытки янки нанести военный удар по Кубе. Эти акции, подсказывали мы, могли бы состоять в официальном советском заявлении Соединённым Штатам, что СССР не потерпит агрессии против Кубы и потребует выполнять обязательство о ненападении на Кубу, принятое в дни Карибского кризиса 1962 года.

Ответ был категорическим: в случае американской агрессии против Кубы, мы не можем воевать на Кубе, потому что вы находитесь от нас за 11000 км».

Знаю, что вечный принцип команданте Кубы Фиделя Кастро — Patria o muerte — был главной идеей и моего отца. Поэтому в эти дни траура по Фиделю в музее-квартире писателя Ивана Гайдаенко горит свеча памяти о революционере, человеке гигантской силы воли, непобеждённом.