Во вторник я прогуляла первый урок, торопилась попасть на второй. Однако задержалась возле небольшой столовой для нищих, оказывающей милость от Стурдзовской церкви «Всех скорбящих радость». В обед здесь всегда стоит длиннющая очередь.

А утром с задней стены на асфальте лежал пожилой человек, укрытый своим пальто. Он же простудится на голой земле! Плохо, что ли, стало?

— Плохо, плохо! — сердито пояснила проходившая мимо женщина, отвечая на вопрос дочери-подростка. — Вон пустая бутылка из-под водки, а чуть дальше два пузырька от этилового спирта. Многовато оказалось…

И что теперь? Дед умер? Микроавтобус с надписью «Похоронный дом» развеял сомнения. Выскочили два молодых человека в крепких резиновых перчатках. Туфли старика отбросили в сторону, туда же полетели шарф и перчатки. За руки, за ноги мертвеца — и на носилки в большой черный полупакет, а потом в автобус. Операция заняла одну минуту. Прохожих на это время отогнали: «Ничего интересного тут нет!».

Говорят, вместе с человеком погибает Вселенная. А ведь был же когда-то старик молодым, имел мечты, ставил цели. Не заладилась жизнь, сломался. Бутылка «беленькой» сделала свое черное дело. Жалеть деда вроде и нечего: ему пытались помочь хоть бы той же благотворительной столовой. А все же на уроках я нет-нет, да и вспоминала его.

Занятия закончились. Возвращалась той же дорогой. И следов от трагедии не осталось возле столовой. Только шумела очередь возле нее. И было видно, что у многих посетителей имеется за пазухой запасец спиртного.