Двенадцать лет назад перестало биться сердце Валерия Ободзинского — одного из самых популярных певцов советской эстрады, нашего земляка. Время беспощадно, и все меньше становится тех, кто лично знал, работал, дружил со знаменитым артистом. Одесскому музыканту Павлу Вайману выпала такая удача. Недавно он передал в родной город из США, где проживает последнее время, рукопись, в которой описывает свои встречи с Ободзинским. Предлагаем читателю фрагменты из мемуаров, в которых запечатлены неизвестные детали жизни Валерия Ободзинского.
По счастливому случаю, мы узнали друг друга в возрасте 9-10 лет. 16-я станция Большого Фонтана. Пионерлагерь, куда нас привели родители по «горящей» путевке. Я обратил внимание на своего сверстника, резко отличавшегося от всех нас, пионеров. Уже тогда Валера с наступлением темноты пел девчонкам и мальчишкам все знакомые песенки тех лет, что привлекло внимание всего лагеря. Да и сам я тоже был замечен — с педальной трубой, на которой учился играть. Выделяясь среди всех, не давал спать поутру пионерам, дудел «зорьку», «подъем», «на зарядку становись»… Валера обо всем этом напомнил мне уже в зрелом возрасте, в купе вагона «Одесса—Москва», когда мы, четверо одесских музыкантов, ехали в сторону Костромы — на работу в местной филармонии. Музыкальным руководителем был Симон Кандыба (сакс-тенор), соло-ритм гитара — Валера Гольдберг, на трубе я, Павел Вайман, а контрабас-певец — Валерий Ободзинский. Были мы концертной бригадой под художественным руководством ведущего Валерия Муратова и назывались «Инструментальный ансамбль «Юность, мечта и песня»…
Немногие знают, что Ободзинский был потрясающим исполнителем еврейских песен на языке идиш… Вспоминаю выездной концерт в еврейское местечко — город Балту. Когда мы сели в холодный филармонический автобус, где зуб на зуб не попадал, я заставил всех улыбнуться, сказав, что мы едем на концерт «в Прибалтику — вокруг Балты».
В своей программе Ободзинский спел три еврейские песни. Он завершал этими песнями концерт. Когда ведущий объявил конец концерта, вся публика подбежала к авансцене. Что у молодых, что у старых евреев выступили слезы на глазах. Занавес долго не удавалось закрыть…
Еще одно воспоминание о совместной работе с Ободзинским. У Валеры был такой чемоданчик, в котором лежали коробок со спичками, пробка от «Советского шампанского» и всякое разное, что нужно для грима. И вот мне он доверял проделывать важную операцию перед выходом на сцену. Пробку от шампанского нужно было обжечь со всех сторон, а когда на ней появлялась сажа, Валера нагибал голову, и я этой пробкой ему закрашивал лысинку, чтобы никто не заметил во время поклонов, что у него есть проблемы в центре макушки.
Как-то Валера приехал на гастроли в Одессу с ВИА под управлением Игоря Петренко. На сцене Русского театра мы встретились, обнялись, и он, как ни в чем не бывало, попросил меня пробкой от шампанского замазать сажей ту же лысинку, которая, правда, стала значительно больше прежней…
Последняя наша встреча. Сольный концерт Ободзинского в московском Театре эстрады. Афиши по всему городу, и никакой надежды попасть на этот концерт. Но я все же решил подойти к театру, испытать счастье. Мне удалось его вызвать. Валера вышел уже в легком гриме, в концертном костюме, при бабочке. Он сказал: «Паша, подожди пару минут», — и вынес мне контрамарку на служебное место в первом ряду партера… И я с удовольствием наблюдал, как публика буквально сошла с ума, услышав этот неподражаемый голос.
Я счастлив, что мне выпала честь не только работать с выдающимся мастером эстрады, но и знать его лично, быть в какой-то степени его другом.
Публикацию из мемуаров Павла ВАЙМАНА подготовил Александр ГАЛЯС.