Незаменимых людей, возможно, и нет. Но есть неповторимые

Таким неповторимым человеком был большой и искренний друг «Вечерней Одессы», наш постоянный автор, лауреат конкурса «Люди дела» по итогам 2009 года, награжденный за титанический труд по переводу сонетов Шекспира на украинский язык, и многолетний член жюри этого конкурса Георгий Прокофьевич Пилипенко, жизненный путь которого прервался в минувшую пятницу.

Тяжело смириться с этой новостью. Пусть за плечами Георгия Прокофьевича и была длинная, интересная и насыщенная жизнь, пусть почтенный возраст пришел с неизменными спутниками — болезнями, но он ни на секунду не выпадал из круговерти событий, текущей информации, актуальных полемик и дискуссий.

Результатом его размышлений о том, как мы живем, зачем живем, как принять то, что не можем исправить, и где найти силы для тех перемен, на которые мы способны, становились статьи. Их с нетерпением ждали, как в редакции — ведь такие публикации всегда вызывали резонанс, так и читатели «Вечерней Одессы», которым нравилось полемизировать с Георгием Прокофьевичем, обладавшим энциклопедическими знаниями, предлагать новые темы для публичного обсуждения. Напомню только о двух последних статьях: «Жить или не жить» (номер за 23 марта этого года), в которой автор размышлял об эвтаназии, и «Различные оттенки юмора» (номер за 25 марта). Жизнь и смерть, смерть и жизнь — два непримиримых полюса мирозданья, которые ставят перед каждым из нас вечные вопросы. Георгий Прокофьевич Пилипенко умел находить на них ответы.

А еще он был замечательным, остроумным, веселым, находчивым и очень креативным собеседником. Открою маленькую тайну: после официальной части заседания жюри конкурса «Люди дела» всегда приглашали наших друзей, членов жюри, на неофициальную. Разговоры «за жизнь» перемежались воспоминаниями и тостами. Ну, а потом наступало время Георгия Прокофьевича. Непонятно, как ему это удавалось, но буквально за каких-то 30—40 минут он создавал поэтические мини-шедевры, записывая экспромты на салфетках. Потом эти салфетки мы расшифровывали, многие стихотворные строчки затем вплетались в канву свежих статей Георгия Пилипенко.

Теперь этого всего уже не будет. Но мы всегда будем помнить о той роскоши человеческого общения, что подарил нам Георгий Прокофьевич Пилипенко.