Давно это было. В VI веке на н.э. Один древний грек по имени Эзоп писал басни, при этом выражаясь иносказательно.

Много воды утекло с тех пор, но манера называть вещи не своими именами осталась.

Вот и я себя нередко ловлю на выражениях в стиле древнегреческого баснописца. Куда собираешься, спрашивает жена. На территорию, прилегающую к диораме, отвечаю. Говорю так по газетной привычке: ведь пляжа-то у нас формально нет. Такое вот двуязычие…

Говорим «некорректно», имея в виду хамство чистой воды. Говорим «лукавить» — подразумевая банальное вранье. Сейчас на вооружении слово «толерантность» — а попросту ни вашим, ни нашим. «Рейдерство» звучит как-то безобидней, интеллигентней, чем «Караул! Грабят!».

Список иносказаний можно продолжить — хоть толковый словарик заводи, где пишем или говорим одно, подразумеваем другое. Например, кредит — читай «капкан, ловушка»; партнеры — хозяева; коррупция — хищение с использованием служебного положения… Но это уже постэзоповский язык.