В минувшую субботу в Одесском оперном был представлен камерно-концертный проект «Гений и злодейство» — постановка одноактной оперы Н. Римского-Корсакова «Моцарт и Сальери», подкрепленная исполнением опусов этих двух композиторов, якобы прижизненных соперников: Антонио Сальери — таланта, плывшего в мейнстриме своей эпохи, и Вольфганга Амадея Моцарта — угодившего в андеграунд своего времени и посмертно объявленного гением.

Постановщик арт-проекта и исполнитель партии Сальери в спектакле — художественный руководитель Одесского национального академического театра оперы и балета, народный артист Украины Василий НАВРОТСКИЙ. Дирижер-постановщик — заслуженный артист Украины Игорь ШАВРУК. Режиссура видео-сценографии — Михаил Херсонский.

Спектакль, рискованный, как всякий эксперимент, пока еще находится в становлении, и рано делать окончательные выводы. Для меня он распадался на собственно музыкальную его составляющую (заметим, главную: меломан, закрой глаза и слушай!) и зрелищную, обеспеченную сценографией и разводкой мизансцен. На премьерном показе эти две ипостаси не хотели соединиться в моем сознании…

К исполнителям партий в спектакле и концертным солистам не возникло ни малейших претензий. Василий Навротский — блистательный бас, органичный актер, на сцене он убедителен и в драматических, и в комических ролях. И вокальная школа незабвенного одессита, профессора Евгения Иванова работает в Навротском мощно, в назидание молодым! Внутреннюю раздвоенность пушкинского Сальери, его драму самопознания Василий Навротский раскрывает, что называется, без котурнов и без инфернальных гримас. Впрочем, в спектакле перманентно присутствует некто третий: неозвученный пушкинский «черный человек», или ехидный рок, или, может быть, виртуальный двойник — совесть героя, он «сам-третей» посиживает за ресторанным столиком как наедине с Сальери, так и во время его свидания с Моцартом. Изображает его Эдуард Погосов.

Органичен и непосредствен в роли Моцарта Владислав Горай, счастливо избегший сопутствующих этому пушкинскому образу сценических штампов. Горай обладает примечательным певческим качеством: ему отлично дается духовная музыка, которая есть нечто гораздо большее, чем шлифованный вокал с безупречно взятыми сложными пассажами. Отсюда, наверное, и его органика в образе Моцарта.

…Отточенно — хотя, как по мне, об иных моментах пока можно сказать «старательно», — исполнил сольные фортепианные партии во втором, концертном, отделении Игорь Парада. Прозвучали Венецианская симфония в трех частях и увертюра к музыкальной комедии «Мавр» А. Сальери, Концерт для фортепиано с оркестром № 23 в трех частях и ария «Vorrei spiegarvi» В. А. Моцарта. Арию проникновенно исполнила Надежда Сычук.

Концертно-камерный вариант спектакля достигает своей просветительской цели — исторической корректировки литературного мифа, создавая который, Поэт использовал расхожую, основанную на слухах и мнениях локальную легенду для постановки глобальной экзистенциальной проблемы. Как режиссер Василий Навротский отнюдь не задается горделивой целью «поправить Пушкина», — маленькая опера Н. Римского-Корсакова исполнена в русле пушкинской трактовки и образов, и проблемы. Подразумевается, что мы уже знаем о сугубой условности этих образов, безусловна лишь заявленная проблема. Музыкальная иллюстрация, изящно выполненная оркестром театра под руководством Игоря Шаврука, предлагает нам пищу для размышлений: как относительны наши культурные ценности, как подвержены они массовому психозу моды, и вообще — кто кому и в чем должен бы завидовать?..

Размышления эти подкрепляет и развивает выставка «…И Сальери» в новом музейном помещении театра: экспозиция, подготовленная Одесской оперой вместе с Одесским литературным музеем, под художественным руководством Лалы Алескеровой, знакомит нас с подробностями биографий Моцарта и Сальери и оживлена предметами реквизита, придающими выставке колорит XVIII века.

…А вот оформление спектакля грешит тем, что всегда осуждалось в искусстве: лобовой иллюстративной прямолинейностью. Видеоэкран с меняющимися проекциями вел себя агрессивно по отношению к персонажам: «потянул одеяло на себя». На экране, в каком-то, насколько я поняла, иллюминаторе, расчерчена некая «квадратура круга»: «поверяют алгеброй гармонию». Того и гляди, возникнет, распяленный, знаменитый человек-матрица Леонардо да Винчи, иллюстрирующий учение о пропорциях… но нет, обошлось. Кстати, Леонардо еще как поверял гармонию алгеброй, что не мешало ему быть гением, а?! В финальной сцене самопознания Сальери-отравителя чертеж в иллюминаторе начинает бешено вертеться, — ну, ясно, сгармонированная алгебра сознания «с катушек» сорвалась, и да воцарится иррациональное безумство гения!..

После спектакля мы с моими собеседниками сошлись на том, что подобные видеоиллюстрации не досаждали бы, если бы работали на малой сцене. Камерность, семейно-салонная интимность общения музыканта со зрителем вовлекла бы в общение и такие лобовые ходы, какие были предложены спектаклю М. Херсонским. Не подумать ли театру, как обустроить специальную, малую, сценическую площадку для экспериментов?..