Впервые недели войны одну из лидеров украинской диаспоры в египетском городе Дахаб Ярославу Токарь пригласили в полицию. К тому времени она уже прожила здесь около двух лет и была известна благодаря своему благотворительному украино-египетскому проекту «Дети пустыни», который проходил при поддержке местных властей и школы.
— Мы поддерживаем Украину в ее борьбе против российской агрессии, — приблизительно так сказали ей в ходе беседы. — Но, вместе с тем, мы не допустим в Дахабе никаких демонстраций. У нас на Синае своих проблем хватает. Поэтому каждая массовая акция может быть примером для подражания для других общин. Просим донести эту информацию до ваших украинских друзей и россиян, многие из которых вас поддерживают.
Вот такой была официальная позиция местных властей. Мол, мы вам сочувствуем, но, пожалуйста, без демонстраций, без митингов в курортных городах.
Тем не менее, война сплотила украинскую диаспору. Проявилось это сразу же, когда многие украинские туристы из-за военных действий в родной стране не смогли выехать из Дахаба. Вот тогда Ярослава вместе со своими соратниками обратилась к руководству местных отелей с просьбой приютить украинцев, пока они не найдут возможности уехать домой. Украинская диаспора в те тревожные дни помогала землякам с размещением, финансовыми средствами и продовольствием. Для общения и взаимной поддержки решили собираться на окраине Дахаба, в горах.
В день вторжения российских орд в Украину вновь прошла такая встреча. Пришло около пятидесяти человек. Чтобы добраться до безжизненных гор много времени не требуется. Здесь каменные глыбы подступают прямо к городским кварталам. Группа прошла около двух километров и остановилась около одной из гор. Самые активные устремились к вершине и вскоре на пике были развернуты украинские флаги. Прозвучал гимн Украины и здравицы в честь мужественного народа и доблестных ВСУ.
Потом под горой разожгли костер. Звучали украинские песни. А затем те украинцы, которые недавно приехали в Дахаб, рассказали о себе и перенесенных страданиях. Одни из них бежали от бомб и ракет, другие, и это было самое страшное, говорили об ужасах оккупации.
— Вначале эти выродки занимали пустующие дома, из которых бежали местные жители, — со слезами на глазах рассказывает 75-летний Виктор из Новой Каховки. — Потом начали вламываться и туда, где живут люди. Если не останавливались жить в доме, то забирали все самое ценное. Сосед на нашей улице решил сопротивляться, так они его убили. У русни на набережной стоят минометы. Они делают несколько выстрелов по украинской стороне на правом берегу Днепра, потом разворачивают орудия и стреляют по жилым домам города. Разрушения и убитых людей затем показывают российским журналистам и убеждают, что это сделали какие-то мифические «украинские неонацисты». Выстрелы по городу я снял на телефон.
Необычную историю рассказал Андрей из Ровно. Лет двадцать назад он закончил московский физтех. Потом женился на москвичке, родились двое детей. Возглавлял московское представительство австрийской фирмы.
— Мои расхождения с женой по поводу российской политики в отношении Украины начались еще до 2014 года, — рассказывает Андрей. — Она очень доверчиво относилась к той пропаганде, которая неслась со всех телеканалов, и никакие мои доводы на нее не действовали. И это несмотря на то, что мы всей семьей каждый год приезжали в Ровно к моим родителями. Она видела, что никаких «нациков» в Украине нет. С началом войны, после 24 февраля 2022 года, наши разногласия перешли все границы. Более того, она и детей настроила против Украины и меня. Никакие доводы, включая библейские и общечеловеческие истины, на нее не действуют. Австрийская фирма, которую я возглавлял, прекратила свою работу в Москве. Поэтому меня уже ничего в России не удерживает. Пока я в Дахабе, а дальше видно будет.
Ярослава Токарь приготовила два украинских флага. На одном из них все украинцы фломастером написали слова поддержки и пожелания воинам ВСУ. На другом — свои имена и фамилии для посольства Украины в Египте. Это как символ того, что хоть египетские украинцы сейчас находятся далеко от родной земли, тем не менее, они все чувствуют себя неотделимой частью народа Украины.
