Вышел сороковой номер альманаха «Дерибасовская-Ришельевская». Почти десять лет, сорок номеров, в среднем 12 тысяч страниц. И ведь это — тексты. Уже сейчас понятно, что когда-нибудь их будут всерьёз изучать как свидетельство того, как мы жили, о чём думали, что писали! Периодические издания в наше время так долго не живут. Конечно, времена кризисные, и есть сомнения: дотянем ли до 50-го номера? Но ведь когда начинали, думали: дай, Бог, выпустить номеров пять. А предшественником был журнал «Одесса».

Участвуя в «юбилейном заседании», я вдруг подумал, что у меня есть основания гордиться тем, что я ещё и в журнале «Одесса» печатался. Участие в альманахе, который издаётся под эгидой Всемирного клуба одесситов акционерным обществом «Пласке» (редактор Феликс Кохрихт, редколлегия — Евгений Голубовский, Олег Губарь, Иван Липтуга), означает твою причастность к жизни сегодняшней одесской литературы. Конечно, в альманахе лично мне явно недостаёт некоторых значимых имён, но всё же в целом круг авторов не ограничен исключительно вкусовыми пристрастиями составителей, — вот и участники студии Потоцкого в нём печатаются, и члены Южнорусского союза писателей, не говоря уже о бывших членах Союза писателей, равно как и о бывших диссидентах, авангардистах или традиционалистах. География же юбилейного номера фантастична — Украина, Россия, Франция, Германия, США, Израиль, Австралия…

Я видел во Всемирном клубе одесситов литературные сборники, издаваемые издательством «Оптимум». Хорошие люди там работают, но нельзя же так! Произведения, в которых есть искра таланта, печатаются рядом с произведениями явных графоманов. Практика показывает, что такие книги, изданные «вскладчину», где авторы оплачивают публикации своих произведений, и не могут быть иными. Куча мусора, в которой, может быть, затерялось жемчужное зерно. Но отыщи его! А талант, никем не замеченный, — это беда. Огромная общественная беда.

Я хочу поздравить редколлегию альманаха с тем, что они «держат планку», что уровень публикуемых произведений, конечно, разный, но не безотрадный. Листая юбилейный номер, мне даже хотелось воскликнуть: сколько талантов! Прежде вся страна была читающая. а нынче — вся страна пишущая, и мы, может быть, даже и не заметили качественного изменения. Но мир перенасыщен информацией, мир переполнен голосами и текстами людей, которых мы не успели услышать, прочесть. Слишком всего много! И некогда!

То, что я пишу, — результат своего рода ускоренного чтения. Экспресс-рецензия. Прежде всего — узнавание знакомых лиц. Пётр Межурицкий, Белла Верникова (оба — Израиль), Игорь Божко, Елена Шелестова (оба, слава Богу, Одесса), Ольга Ильницкая (Москва), Юрий Михайлик. Ну, о последнем нужно сказать особо. Давно уехавший в Австралию поэт по-прежнему присутствует и в наших душах, и в литературе Одессы. В юбилейном номере всего одно его стихотворение, но какое! Оно одно может оправдать издание книги в 360 страниц. Вообще поэзия этого номера — достойна. Лично меня покорили стихи Вики Хрущ — похоже, что пишет она мало, но то, что пишет, имеет отношение к настоящей поэзии. И в цикле Евгении Краснояровой о море есть энергетика слова и образа, хотя хотелось бы побольше и мысли, и предметности. Тут же опубликовано и стихотворение Александра Иличевского, Букеровского лауреата, — совсем другая эстетика, пожалуй, даже чуждая мне. Нарочитый прозаизм, повествовательность и резкость деталей, уместных скорее в рассказе, расслабленность ритма. Зато такие стихи удобно переводить на любой язык. Но вдруг натыкаешься на строку, за которую всё простишь: «музыка — это открытый массаж сердца». И понимаешь, что это всё же — Поэзия.

Ну а проза? Вот «Лапсердак из лоскутов» Рады Полищук — горестная семейная история с явно экзистенциальным подтекстом. И рядом — словно для контраста — «День города, или Шизографомания по-московски» Ольги Ильницкой. Совсем другой тон, иные фразы отсюда не решился бы процитировать. Нервная интонация человека, живущего в бредовой суете современного большого города. И сквозь эту сбивчивую прозу — словно обрывки ненаписанных стихов, словно отчаянные заклинания: «здесь облом, вокруг облом, надоело в небо лбом». Жизнь и так шизофренична — так её ещё и описывать так, как бы удваивая безумие? Открытием для меня явилась «Терешкова» Олега Губаря — о лимитчице, о тяжелой работе и беспросветном быте, описанных с безусловным знанием дела. Словно бы автор продолжает ноту той литературной волны, которую мы некогда называли «чернухой», и лидером которой, безусловно, была Петрушевская. Нам открывали глаза не просто на «беспросветный ужас жизни», но на грязь её и специфический, тошнотворный запах.

В разделе «Публикации» — три рассказа Юрия Олеши! Как говорится, не хило! Альманах краеведческой направленности вообще силён тем, что не просто перелистывает страницы «былого», но в каждом номере буквально рассыпает крупицы живых подробностей о людях, ещё недавно живших, творивших рядом с тобой. Так, я с неизменным интересом читаю рассказы-воспоминания Валентины Голубовской о художниках. Так воссоздаётся и дух эпохи, и сама ткань недавно ушедшей жизни. И это не просто связь времён, но связь людей, связь поколений, то, что Ясперс называл историчностью человеческого бытия. В этом номере меня поразила статья Ольги Барковской «Житие Георгия Бострема». Какая незауряднейшая личность, какая многогранная одарённость и противоречивая духовная жизнь одного из канувших в Лету рядовых представителей «серебряного века»! Судя по всему, не только неуёмная натура помешала ему полностью реализовать свой дар, но и желание укрыться от «века-волкодава», стать незаметным. Позднее Пастернак скажет: «Быть знаменитым некрасиво». Но ведь он и сам в тридцатых хотел уйти от официального признания. Ибо вакансия поэта «опасна, если не пуста».

Но я, кажется, увлёкся. А сказать мне хочется и о том, чего в альманахе (поскольку он всё же не толстый журнал, а альманах, то есть, как сказал кто-то из выступавших, нечто вроде «календаря», в котором всякая всячина) нет. Нет не просто книжного обзора, а обстоятельной литературной критики. Нет «тяжелой артиллерии» — то есть, статей, осмысливающих болезненные темы нашей современности. В идеале я бы видел два издания-спутника, восполняющих этот недостаток. Первое — нечто вроде антологии одесской поэзии, только подлинной антологии, в которой камертоном было бы упоминавшееся мной стихотворение Ю. Михайлика. Тут гарантией может быть только безупречный вкус составителя (а лучше — редколлегии, члены которой ссорились бы, отстаивая качество строки и стиха). В перспективе это мог бы быть ежегодный «Одесский день поэзии». Поэзию не покупают? Да напечатайте сто нумерованных экземпляров, и не нужно твёрдой роскошной обложки! — раскупят. Второе — ежегодник «Одесская мысль». Не русская мысль и не украинская, и даже слова свободная писать не надо (и так понятно) — одесская. Есть ли у нас одесская мысль? Мысль не ведомственная, обреченная на забвение в каких-нибудь очередных «учёных записках», мысль, не связанная непременно с краеведением или, не дай Бог, с политикой? Вот в чём вопрос. Наш город, несмотря на обилие в нём талантов, слишком долго превращали в провинциальный. Я не уверен в том, что интеллектуальная жизнь в нём кипит, что мы не отстали, к примеру, от Донецка или Харькова, не говоря уже о Киеве или Львове. Что у нас проводятся «круглые столы» и дискуссии, которые привлекают внимание общественности. Что наших мыслящих людей (интеллигентов, а не интеллектуалов!) приглашают на телевидение и предлагают им вести программы. Нужно помнить историю города, нужно объединять литературные силы. И это, как видим, делается. Но нужно объединять и вообще все культурные, интеллектуальные силы города. Если мы хотим этим городом гордиться по праву.

А название статьи обыгрывает название альманаха. Ведь имеется в виду пересечение улиц, угол, на котором обычно и назначают свидание. Всем нам необходимо «место встречи». Тем более что времена литературных салонов и интеллектуальных дискуссионных клубов ушли в прошлое.