Я ехала «на музыку», дождалась свою «девятку» и, как всегда, стала смотреть в окно троллейбуса. Взгляд остановился на одной девушке — несмело, с палочкой, шла она по тротуару, а потом попыталась перейти дорогу. Она прислушивалась к гулу автомобилей, но не могла понять, зеленый свет дает светофор пешеходам или красный. У нас ведь «крутые» лихачи даже на запрещающий сигнал не останавливаются. Мой троллейбус отошел уже далеко, а в окно все была видна робкая фигура слепой девушки.

Не раз потом в течение дня всплывала у меня перед глазами эта картина: центральная улица, народу полно — молодые, пожилые, мамы с детьми, бабушки с внуками. Кто-то очень спешил, кто-то и не торопился. А слепую девушку не замечали…

Через неделю в то же время я опять бежала на остановку, опаздывая на занятия, как всегда. Издалека увидела «девятку» и побежала к ней. Но остановилась: слепой девушке снова нужно было перейти дорогу. Я метнулась к ней, потом развернулась в сторону троллейбуса — попадет мне за опоздание, и снова бросилась к беспомощной девушке.

«Беспомощной» — это «без помощи». Без чьей помощи? Без помощи людей. Без моей помощи в том числе. И я уже твердой уверенной походкой подошла к слепой, взяла ее под руку и перевела через дорогу. «Спасибо!» — благодарно и чуть удивленно произнесла девушка, улыбнувшись мне на прощанье. От этой улыбки просветлела душа моя.
А второй троллейбус пришел быстро, так что я почти и не опоздала.