Уважаемая редакция, я — давний подписчик вашей газеты. Решил поделиться и проблемами своими, и радостью. Может, мой опыт кому-то пригодится в жизни. И, столкнувшись с бездушием чиновников, как это случилось со мной и стало большой моей проблемой, он не опустит руки. Будет бороться за правду. Потому, что я на собственном опыте убедился: не все чиновники — люди без сердца. И это радует.
Но начну с начала. Тридцать девять лет я отдал работе в литейном цехе судоремонтного завода № 2. В 1982 году ушел на пенсию, которая составляла 142 рубля. Но работу не оставил — до 1989 года трудился на своей «литейке». Так как литейный цех считается горячим производством, то и трудовой стаж исчисляется один к двум, то есть мой стаж составил (вкупе со службой в армии) более восьмидесяти лет (это без учета работы в колхозе и дворником в школе № 80).
Когда я увольнялся с СРЗ, то обнаружил ошибки в записях в трудовой книжке. Я, конечно, обратился в отдел кадров с просьбой внести соответствующие изменения. Дело в том, что моя профессия была указана неправильно, и получалось, что к горячему цеху я как бы не имею отношения. Однако новый начальник отдела кадров просьбу мою не удовлетворил.
Просмотрев мою трудовую книжку, он безапелляционно заявил: «Никаких исправлений я вносить не буду. В твоей трудовой книжке и так уже есть три печати на надписи «исправленному верить»… Если такую книжку людям показать, нас же засмеют, скажут, что в отделе кадров работают идиоты»…
В общем, уговорил он меня: я не стал настаивать на исправлении.
И очень пожалел, что смалодушничал, когда в 1994 году получил пенсию в размере… шестьдесят шесть гривен. Это был шок. Обратился за консультацией к юристам. И меня просветили: если смогу раздобыть на предприятии платежные ведомости, по которым получал заработную плату, можно добиться перерасчета пенсии в сторону увеличения. Окрыленный надеждой, я явился на родной завод, но администрация только руками развела: дескать, ничем не можем помочь — документы сгинули… И я поверил! Просто тогда и предположить не мог, что люди способны отнестись настолько черство к судьбе человека, который в их же предприятие всю свою жизнь вложил.
Однако спустя почти десять лет, в 2005 году, я узнал, что заводская документация находится в целости и сохранности. Я от обиды едва не плакал: как могли руководители завода так мерзко лгать ветерану?! Неужели мы нужны лишь пока здоровы и вкалываем, а состарились — и все, мы уже мусор, человеческие отходы, которым и врать не грешно?
Поехал я на завод — обида жжет неимоверно. Ну, и не удержался, каюсь, нахамил заводской администрации. И она, администрация, в долгу не осталась — «платежки» мне не выдали.
Пришлось обращаться с заявлением в прокуратуру на водном транспорте. Там ко мне отнеслись как к человеку. Затребовали необходимые документы из СРЗ и передали мне. Для суда. Я очень признателен прокурору Киевского района Одессы старшему советнику юстиции Александру Василенко и помощнику прокурора юристу третьего класса Гарегину Шахназарову за чуткость и понимание проблем пенсионера, за огромную поддержку в судебном процессе по перерасчету пенсии. Суд еще не окончен. Но благодаря работникам прокуратуры я вновь ощутил себя человеком, полноправным гражданином своего государства. Это, поверьте дорогого стоит.
Дмитрий ВОДОЛОГИН.
Ветеран труда, почетный работник морского флота СССР.